Гостевая Сюжет Устав FAQ Занятые роли Нужные Шаблон анкеты Поиск партнера
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

11.06. - бобра на всей земле, пестики и тычинки. У нас смена имиджа, надеемся вам придётся по вкусу. Банда Лигосмотрящих желает всем безоблачной недели, и щадящего солнышка.

Justice League: New Page

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Justice League: New Page » Личные эпизоды » the worst crime [Diana Prince, Jason Todd]


the worst crime [Diana Prince, Jason Todd]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s8.uploads.ru/ypDcj.jpg

http://s1.uploads.ru/GN23p.png

http://s9.uploads.ru/MxN4B.png

http://s9.uploads.ru/fu8Qm.jpg

[Ramin Djawadi - Paint It, Black]
Дата\время: 18 апреля 2015 года, 7:00 a.m.
Место действий: Исторический музей, Готэм
Участники: Diana Prince & Jason Todd
Краткое описание: Быть может, Диане не стоило приезжать в Готэм, представляя инициативу Европейского музейного сообщества по передаче нескольких египетских экспонатов местному музею истории. Быть может, Джейсону не стоило оказываться у нее на пути.


[AVA]http://s2.uploads.ru/t/Vkp8v.gif[/AVA]
[SGN]

There's a hole in your soul like an animal
With no conscience, repentance, oh no
Close your eyes, pay the price for your paradise
Devils feed on the seeds of the soul

http://sf.uploads.ru/nIDpV.gif

[/SGN]
[STA]touch me and you'll burn[/STA]

Отредактировано Diana Prince (Чт, 7 Сен 2017 12:36:26)

+2

2

— Вы правда предполагаете, что эта безделушка может обладать некоторыми магическими — седовласый мужчина многозначительно изогнул бровь. На его иссушенных тонких губах появилась тень лукавой ухмылки. — свойствами?

— Это моя работа, мистер Коллинз, — безразлично заметила женщина и надела только что полученный из рук волонтера гостевой бейдж. Тонкие пальцы, увенчанные изящными золотыми кольцами, скользнули по волосам, оправив аккуратные темные локоны. — Предполагать, верить. Временами проверять. Кто знает, что может ожидать нас за очередной запертой дверью?
— Вы молоды, мисс Принс. Амбициозны, — в словах инвестора прослеживалась слепая уверенность. Без какого-либо намека на скромность он обвил ее талию, вальяжно прижимая даму, с которой имел честь познакомиться только этим вечером, боком к себе. — Улыбайтесь, моя дорогая.
Отвращение от чужого беззастенчивого прикосновения комом подступило к горлу, раздражая буквально каждую клетку ее тела, но Диане не оставалось ничего, кроме как проигнорировать этот беспардонный жест да фальшиво улыбнуться, обнажая белоснежные зубы. Вспышки фотоаппаратов слились в единое слепящее пятно, что на доли секунды озарило две фигуры на фоне баннера мероприятия, запечатлев встречу одного из именитых американских предпринимателей с иностранкой, периодически мелькавшей в узких кругах коллекционеров и спекулянтов. Журналистам городских издательств вряд ли было дело до культурной ценности события, однако, зашкаливающая концентрация известных людей, приходившаяся на один квадратный метр огромного музейного вестибюля, заставляла их активно работать в поисках заветного материала.


Once there were solutions
Now we have no excuses
It got lost in confusion
So we're preparing the nooses

http://s9.uploads.ru/ZW9j5.gif


— Я не виню Вас в этом, Диана, вовсе нет, — продолжил свою мысль мужчина, с неохотой отрываясь от поспешившей отдалиться на более безопасное расстояние женщины. Его заливистый голос звучал излишне приторно и льстиво, закрадывался в разум и отзывался там несмолкающей дробью.  — Знаете, Вы очень напоминаете меня, в годы моей юности.
«Я так не думаю.»
Диана предпочла учтиво сообщить о своих искренних извинениях и отойти в сторону, скрываясь от посторонних глаз в тени алых бархатных занавесок. Дождь с особой ожесточенностью бился об оконное стекло — с момента своего прибытия она не видела, чтобы он прекращался.

Готэм не принимал амазонку. В равной степени, как и она не принимала Готэм.

У этого города была мерзкая привычка — медленно сводить ее с ума. Принцесса не появлялась здесь почти несколько месяцев. Воспоминания о том, что произошло в конце минувшего года, были еще слишком свежи и словно не подпускали ее к вечно мрачным улицам и закоулкам, служа своеобразным защитным барьером. Диана и не стремилась разрушать его. Но обстоятельства сложились так, что время переступить через хрупкую грань собственных чувств подкралось к ней незаметно.


http://s6.uploads.ru/FENl2.gif

So step out to the gallows
And accept your sentence
For being so shallow
You must pay a penance


Амазонка медленно пересекла зал и прошла к территории, отделенной оградительными сооружениями. Привезенные из Лувра мелкие экспонаты, вроде амулетов, статуэток и предметов ювелирного искусства Древнего Египта, найденные еще при Наполеоне, покоились в пологих витринах, а главная жемчужина экспозиции находилась на монументальной подставке в центре. Фрагмент реликвии, представлявший собой нечто похожее на навершие старинного посоха, был доставлен прямиком с места раскопок неподалеку от Гизы и наспех отреставрирован местными умельцами, спасибо богатому меценату, пожелавшему остаться неизвестным. В народе камень, который украшал вещицу, успели окрестить «глазом Маат», уж больно очертания резной фигуры походили на распростертые крылья, присущие богине справедливости по установившемуся веками каноничному образу.
Принцесса чуть склонила голову вбок, вновь окинув взглядом предмет. В этом камне, по глубокому синему цвету и текстуре напоминающем лазурит, действительно было что-то необычное: он пугал и притягивал одновременно.
Поистине редкий экземпляр, он мог бы потягаться за звание главного украшения музейного собрания.
[AVA]http://s2.uploads.ru/t/Vkp8v.gif[/AVA]
[SGN]

There's a hole in your soul like an animal
With no conscience, repentance, oh no
Close your eyes, pay the price for your paradise
Devils feed on the seeds of the soul

http://sf.uploads.ru/nIDpV.gif

[/SGN]
[STA]touch me and you'll burn[/STA]

+3

3

зачем ты это делаешь?
каждый раз, когда подобие рассвета стучится в окна старого склада, где на избитой временем софе я сплёвываю алые сгустки, подаренные как сувенир прошедшей ночи, время будто останавливается. Словно неведомая пелена окутывает этот чёртов шар, называющийся планетой, окуная в самую глубину человеческой сути, открывая зияющие раны. Хочется выплюнуть всё это, вырвать из собственной груди как кусок свинца, прошивший шкуру навылет. Гулкий рассвет бьёт по вискам звенящим упоминанием о том, что у реальности куда больше граней, и что даже на самой светлой стороне всегда будут засечки. Архивы воспоминаний оживают, и в самой глубине души я слышу, как сознание неспешными шагами уводит меня за собой. Глаза завязаны плотной тканью, но я чувствую каждый шаг, будто он отдаётся ударами острых шипов в самый рассудок. И когда властная ладонь срывает повязку с глаз, пустота наполняется образами, отголосками… Обрывки воспоминаний рваными краями секут кожу, заставляя вырвать из омута памяти числа. Секунды. Минуты. Дни. Я помню всё, но лучше бы не помнил.
зачем ты это делаешь?
    сбился со счёта. Сколько раз я слышал эту нелепую фразу? Любопытство извне лишь в очередной раз заставляет замкнуться под толстым забралом маски, затаиться в самом дальнем углу выставляя перед собой острие ножа, чтобы никто, никогда не прошёл за черту. Зачем вы спрашиваете, если на подсознательном уровне прекрасно знаете ответ? Какая разница, произнесу я это вслух или же оставлю гнить где-то под кожей? Кому дело до того, что будет дальше, какими мастями лягут карты? Это мой выбор, моё решение, пусть даже это и самый нелепый поступок в жизни… Жизни… которой из них? Смешно.
- зачем ты это делаешь? – спросит рыжеволосый парень с видом рассерженной мамаши, это Рой Харпер, он для меня что-то вроде совести. Напарник, товарищ, человек, который пытается понять меня и принять таким, каким меня слепила реальность. Лучший друг. Проблема в том, что сейчас, его поддержка совершенно не нужна, и уж тем более сонм бесполезных советов:
- слушай, просто, займи её на пару дней… - всё началось до сегодняшнего дня.
однажды я познакомился с девушкой. Она преследовала собственные цели, которые слишком контрастно шли вразрез моим. На то время, мне пришлось играть на две стороны, чтобы добиться желаемого результата: быть паинькой среди плохих, прослыть мразью среди хороших. И как это случается, очень скоро, жизненные пути этой девушки и мои, пересеклись. Мы были противниками, были товарищами. Мы из разных миров. Как бы она не старалась скрыть этого, её место в поднебесной, моё – здесь в червоточине реальности. Мы были друзьями… наверное. Мы… не было никакого «мы».
- я просто помогу ей, и она перестанет привлекать к себе ненужное внимание. – собирался помочь девушке-амазонке избавиться от одержимости поисков некоего мистического оружия, которое должно стать «бичом возмездия аватара выбранного Ра», или же, в который раз затравливая рассудок сладкозвучными речами, я попросту наливаю до краёв стакан яда, чтобы напиться сполна, и задыхаясь в предсмертных конвульсиях смеяться?
    всё было иначе. Ложь, одна огромная ложь длиной в целую вечность, такую короткую, прерывистую, такую долгую как путь к закату, такую непостоянную и в одночасье постоянную. Когда слишком долго разгуливаешь по краю пропасти, страх перестаёт защемлять нервы, но и мысли не блистают ясностью. Момент, когда чья-то смерть украдкой скользит у самого носа, цепляясь взглядом за ствол моего пистолета, сожаления нет, нет ничего кроме уверенности ведомой размытым чувством «правильно». Я не святоша, чтобы твердить о праведности собственных действий. Просто, мне приходится делать то, что я делаю. Не ради себя, а ради них. Них всех.
    если я смогу достать этот камень, Артемида навсегда вычеркнет из своей жизни нелепость служения псевдо-богам. Она дала слово… Нет, не так. Я спросил, что произойдёт, если однажды каким-то неясным образом она проснётся с мыслью, что её перманентный крестовый поход – фарс, ошибка, безумная нелепость? Тогда амазонка попыталась пошутить, хотя, глаза её выдали. Она боится этого осознания.
    я должен был подтолкнуть её… Зачем я это делаю? Близкие люди, которые ходят рядом с нами по этой небезгрешной земле, порой наивно слепы. Иногда, крайне редко, мы можем оказываться правы, но не будем услышаны. За не столь долгие годы странствий по тёмным водам существования, я понял, жизнь слишком ценный дар, её нужно ценить. Бесполезно пытаться открыть глаза дорогим людям. Но никто не запрещает пытаться помогать им тайно…
    апрель в Готэме ничем не отличен от мая или июня… или февраля. Холодный, неприветливый, проглотивший серость снега до следующей поры, выжидая, когда скверная весна не ступит на порог, презрительно отмеряя взглядом этот город. Уходящий на убыль день оставил в задворках памяти сверлящее предчувствие, играющее окостеневшими пальцами по натянутым нервам. Мелодия не больно хороша, и предательски знакома. Поздним вечером в Готэм прибыл очень ценный груз, который мне довелось отслеживать десятками различных источников, прежде чем сокровенный приз не упадёт ко мне в ладони прямиком в личный ад. Я умею ждать.
    Многие из искусных воров высмеют меня, едва узнают, что я собираюсь выкрасть редчайший артефакт на виду у всех, как только рассвет вытолкнет из сумрака заспанную жизнь. Только вот есть кое-что, чего мастера ловкости рук не предусмотрели. Я воспитан лучшими наёмниками, выточен Лигой Убийц, возможно, я не так грациозен, как девка в латексе, размахивающая хлыстом, но уж явно, в колоде способен найти пять тузов. 
    Семь дней мне потребовалось, чтобы досконально изучить систему охраны, найти в ней пробои и бреши. Четыре дня на приготовления, рассчитать время, узнать смены охраны на вахте и перебрав варианты, осуществить подмену. Четыре человека, каждый работает три дня, три дня, три дня отдыхает. Из четырех кандидатов: бывшего копа, отставного морпеха, пожарника на пенсии и бывшего снайпера прошедшего Ирак, я выбрал последнего. Холостяк, без детей, одержим идеей «прогнившей системы». Когда ночью я проник в квартиру господина Ника Рейджа, разговор под прицелом очень скоро перешёл в нужное русло, достаточно мне было упомянуть пару фактов в духе выражения протеста обществу перенасыщенному политиканами и подставными чиновниками. Я купил Рейджа, легко, без каких-либо затруднений. Деньги на его счёте, его личный бейдж, табельное оружие и униформа у меня. Проблема – Ник заступает в дежурство утром, ровно в шесть. У меня будет час для того чтобы пожать ладонь охраннику предыдущей смены, выпить с ним чашку кофе и распрощавшись, идти в зал наблюдая за порядком образовавшейся толпы. Именно сегодня, группа учёных специалистов по древностям, будет проверять документы о всех новоприбывших из далека экспонатов, среди которых находится нужный мне предмет… «Глаз Маат»…
    У меня будет всего несколько минут. К восьми, до открытия музея необходимо убраться отсюда. Поправляя накладные щеки, я одел очки с толстой оправой, и приветливо улыбнувшись сменщику, заступил на вахту. Плотная ткань, имитирующая выдающийся вперёд живот, могла бы затруднить движение, если бы я вступил в схватку, но сегодня я драться не собираюсь, сегодня я – плут и вор в одном лице. Я ловлю на себе пренебрежительные взгляды строго одетых ротозеев, то и дело каждое мгновение снующих по залу. Они явно не в восторге от Ника Рейджа, но, увы, именно он идеально подходил для этой аферы. Двадцать минут, пока всё тихо, через десять минут включится видеозапись на камерах наблюдения. Пять последних минут до финала. Плёнка не скажет ничего дельного, теперь, лишь дело техники. На замену камня у меня будет всего одна попытка. Всего полторы секунды, как выключится сигнализация, и возобновится вновь. Я всё время оглядываюсь на часы, неторопливо пробираясь вглубь, к главному экспонату. Попросить учёных пройти в следующий зал по просьбе директора, выждать момент, когда я буду вне поля зрения ротозеев. Две минуты. Сердце тихим эхом отбивает в висках, я немного нервничаю, но, отступать нельзя. Минута. Ощупывая живот-сумку, я касаюсь кончиками пальцев уже заранее приготовленной фальшивки. Тридцать секунд. Затаив дыхание, я мельком бросаю взгляд по сторонам, красная лампочка на камере наблюдения тухнет. Время! Одним резким движением сорвать камень с постамента, водрузив на его место аккуратную копию, неуклюже заправить рубашку за пояс, едва завидев в нескольких шагах девушку. Улыбнуться в след и придерживаясь за живот, прикинувшись страждущим справить нужду, быстро покинуть зал. Получилось… Получилось? До самого последнего момента я сомневался, но, не тратя время на самохвальство, я быстро следую к комнате видеонаблюдения, где уже переодеваюсь в деловой костюм. Пятнадцать минут до открытия, аккуратно направляясь к выходу, я улавливаю на себе заинтересованный взгляд девушки. Плохо. К счастью, остальные не обращают на меня особого внимания, и я крайне осторожно продвигаюсь вперёд, улыбчиво минуя внимание пожилых мужчин и женщин.

[AVA]http://sg.uploads.ru/t/d2Q3j.gif[/AVA]

+5

4


All that afterlife, I don't hold with it
All your gods are false, just get used to it
Let's go out tonight, kill some stubborn myths
Set those ghosts alight, get into it

http://sd.uploads.ru/vGYk6.gif


Диана предпочла отдалиться от витрин, мраморной статуей замирая от них на расстоянии нескольких метров: стояла, словно неживая, со скрещенными на груди руками и томным меланхоличным взглядом, обращенным в пол. Мысленно молила, чтобы официальная часть открытия поскорее подошла к своему логическому концу, а у нее появилась бы замечательная возможность незаметно ускользнуть в неприветливый, но комфортный гостиничный номер. 
Она чувствовала себя здесь чужой, даже несмотря на то, что держалась статно и гордо на броском фоне разодетых богачей и почетных деятелей истории и искусства. По большей части ей была неприятна эта разношерстная компания. Знакомых, с кем можно было бы скоротать время за занимательной беседой, женщина не встретила, а вот общения с некоторыми представителями противоположного пола, чей повышенный интерес к своей персоне она смела заслужить, ей не хотелось. Возможно, древнеегипетские ценности из Лувра обошлись бы и без ее сопровождения.
Возможно, ей не стоило соглашаться на эту поездку, объясняя свое нежелание поучаствовать в торжественном событии банальной простудой, иным недомоганием или еще вагоном причин, коими смертные предпочитают пользоваться, когда обязанности прижимают их к стенке, сдавливая холодными пальцами шею.

Но она согласилась, идиллически, как она умеет, улыбнувшись и оставив свое обещание проследить за бережным обращением американцев с подарками от французских коллег.

Принцесса бы так и осталась неподвижно стоять, погрузившись в пучину ядовитых гнетущих мыслей, если бы ее внимание не привлекли люди, покидающие зал. Странно. До момента, как представители музея положат начало своим громогласным речам, оставалось совсем немного времени. Диана бесшумно прошла вслед за ними, с обостренным подозрением приподняв соболиную бровь. Однако, подмеченное периферийным зрением оживление в месте расположения экспонатов заставило ее сбавить шаг. Никто из персонала, кроме ученых, занимающихся восстановлением, и высших должностных лиц по регламенту не имел права приближаться к ним настолько близко. Стараясь не оборачиваться, Принс чуть развернула голову вбок и из-под опущенных ресниц проследила за действиями незнакомца. Что ж, каким искусно составленным планом он не обладал, одно единственное содрогание, одно единственное мгновение решило столкнуть его не с самой обычной посетительницей музея.
Диана глубоко вдохнула, делая вид, что ничего не заметила, и невозмутимо продолжила путь. Через несколько секунд она поймала на себе его взгляд и улыбку, не выразив в ответ ни единой эмоции. Сама же, как только мужчина в форменном костюме охранника, стремительно скрылся в темноте служебного помещения, с осторожностью маневрировала среди увеличившейся в размерах толпы в аналогичном направлении.
В ее голове кружили идеи, касательно того, как застать новоявленного преступника врасплох. Людей было непозволительно много, чтобы так просто взять и предстать в своем небезызвестном героическом обличии. Отвлечься на поиск неприметного места — не самый дальновидный вариант. Она поняла, что в ее руках оставалась только импровизация, которая вольна значительно подсократить ее возможности.
Дверь открылась, он покинул комнату, а глаза амазонки уже без скрываемого любопытства следили за ним. Она двигалась меж колон, практически скользила, порывисто преодолевая расстояние до выхода. Это предоставило Диане некоторое преимущество — ей не нужно было огибать скопления гостей. Опередив незнакомца, Принц резко возникла перед ним, не оставляя ни единого шанса миновать ее.

— Говорят, камень не приносит удачи тем, кому он достался нечестным путем. Скорее, наоборот.
На губах женщины появилась хитрая ухмылка, но тон был подобен колкому льду.

[AVA]http://s2.uploads.ru/t/Vkp8v.gif[/AVA]
[SGN]

There's a hole in your soul like an animal
With no conscience, repentance, oh no
Close your eyes, pay the price for your paradise
Devils feed on the seeds of the soul

http://sf.uploads.ru/nIDpV.gif

[/SGN]
[STA]touch me and you'll burn[/STA]

+5

5

Навязчивое ощущение чужого присутствия, словно по твоей руке, всё выше и выше обвивая серпантинами мышцы, скользким брюхом взбирается змея. Гладкая чешуя, ненавязчиво заставляет мозг сжиматься в комок, пронизывая сотней острых игл-мыслей.  Где-то на границе между криком и безысходностью, осознание, неистово заливаясь смехом, бьёт в упор, в тот самый момент, когда тихим смешком отзовётся самонадеянность. Паршивое чувство сломанной реальности накатывает с еще большей силой, пока лёгкие не забьются до предела, хрипя от избытка. В который раз стараюсь прогнать прочь едва звучный гул сбивающих мыслей, но каждая следующая волна, как локомотив, на всех парах сметает к чертям моё Я, впечатывая его в глухой угол. На мгновение, когда стрелки часов устремляются к отметке восьми, я снова улавливаю этот взгляд. Он как холодное лезвие ножа, украдкой ложится меж лопаток, обжигая каждую клетку мозга закрадывающимся под кожу фантомом. Пытаюсь в пустую обнадёжить пелену подсознания, но звенящий в висках страх снова стать живым для всех продолжает смеяться. К выходу, сейчас, не медлить.
    Незаметно охватывая взглядом окружение, невольно начинаю считать людей, которые шумной толпой быстро наводняют ярко освещённые своды просторного зала. Подобно мерзким насекомым, настолько мизерным, кропотливым, суетливое кодло огибает экспонаты десятком дотошных взглядов, я им не нужен, но подлое ощущение туго затягивающейся нити на шее крысы, усиливается с каждой секундой. Считаю про себя, стараюсь мысленно проложить маршрут вдоль зала, неспешно минуя безобразные морщины и голодные рты прихлебателей высшего света. Сияя золотом на шеях, ушах и фалангах, светское стадо ротозеев растёт в прогрессии, что слишком уж затрудняет движение, настырно лишая меня возможности отступать. Где-то глубоко под толщей бронежилета, до моих ушей доносится многоголосый вой беснующих демонов. Желание обнажить стволы и пустить в расход окружающую меня падаль нарастает с каждым новым шагом. Ведь за этими вялеными кожаными мешками, натянутыми на кости гнилые кости, нет ничего кроме лжи. Они носят маски, чтобы жить, я же – чтобы оставаться мертвецом. 
Когда взгляд вскользь ловит лёгкое очертание силуэта, грудную клетку буквально переполняет адреналин. Провалился. Но, нельзя останавливаться, не сейчас. Среди толпы я всё еще остаюсь относительно незаметным, и мене уязвимым. Надеюсь, что это всего лишь воспалённая паранойя снова и снова даёт знать о себе, чтобы держать сознание в тугих тисках, только интуиция говорит иначе. Не вслушиваясь в навязчивый глас, лишь прошепчу про себя заезженное до дыр «страха нет», должен вытащить из головы весь мусор, должен скрыть эмоции, должен быть готов… Как всегда…
    Как? Первое что пришло в голову, прежде чем состроить нелепую гримасу удивления, созвучно приводящую всё тело в состояние снаряда. До выхода остаётся каких-то дюжина шагов, но, внезапно представшая перед носом девушка, тут же перечёркивает все мои попытки успокоить мозг. Всё-таки зря я игнорировал внутренний голос, за что явно поплачусь… не сегодня.
- мэм, я очень спешу, и если Вы не хотите неприятностей… - в тот самый момент, когда игра словами криво ускользает в сторону ненавязчивой угрозы, я осекаюсь. Томные архивы памяти вздыхают гулко булькающим рокотом чёрной топи, выплёвывая наружу крупицы воспоминаний, от которых ситуация становится куда более паршивой. Пока я прикидываюсь идиотом, рассеивая перетянутыми до предела ухмылками, мозг анализирует эту особу… это моя фишка, мой карманный конёк, который неоднократно спасал рваный в клочья зад, но всё же, вытаскивал из передряг. Меня учили «читать» людей до того, как они начнут говорить. Слова – ничто, чаще, истинную правду о человеке может рассказать его тело, его внешность, повадки… и то, о чём говорил анализ сейчас, заставляло моих демонов медленно укрываться в тенях, выжидая более удобного момента. Первое, незнакомка имела завидный рост, даже наравне со мной. Обычно говорят, что женщины искусные мастера в придуманных ими же казнях, одной из которых являются туфли на высоком каблуке. Пересечь расстояние от дальней части зала экспонатов и при этом не подвернуть себе конечностей, нужно быть как минимум моделью со стажем, загвоздка во времени, за которое девушка опередила меня… слишком быстро… и мышцы. Даже уверенно стоя на ногах, мышечные ткани были напряжены. Едва заметная дрожь подтвердила это. Леди явно носила каблуки только ради подобных встреч. Движения этой незнакомки пусть и были плавными, сглаженными, со всей присущей леди грацией, но, постаравшись за ними можно было прочесть что-то сродни воинственному. Наконец взгляд поставил жирную точку. Девушка буквально прожигала меня насквозь, пристально всматриваясь, словно намереваясь достать правду из глубин моего сознания. Неужели, это…Не угадывая, я мысленно вытолкнул её имя в глубину затаившейся опаски. Долгие часы, проведённые за мониторами, купая мой мозг в сонме информации, познакомили со многими сверхлюдьми. Богоподобные титаны, способные парить по воздуху, сражать чудовищ одним лишь ударом, создавать объекты силой мысли, и вот среди них была женщина, о которой наставник отзывался, как о воине. Настоящем воине. Опасном, смертоносном.
    Я не мог ошибиться. Это была та самая женщина. Её взгляд можно узнать из сотни, тысячи. Такой же взгляд был у Артемиды, когда мы столкнулись впервые. Взгляд амазонки, жаждущей подержаться за моё горло… Чёрт…
- я расскажу Вам кое-что об удаче… - она воин, и если верить отцу, в честном поединке её практически нет равных. Только есть одно «Но»…
- её нельзя засунуть в безделушку или заарканить как мустанга, её можно только позвать на свидание, очень короткое свидание. – схитрить болтая, о да, чтобы резким движением бросить в толпу два снаряда, две дымовые шашки, и звеня на пальцах перед глазами девушки предохранительными кольцами, усмехнуться:
- на которое, опаздываем мы оба. Считайте до трёх мэм, и бум! – трюк с липовыми гранатами даёт мне всего лишь пару секунд, за которые я жадно хватаюсь. Ускользнуть в толпу я что есть сил кричу «бомба», и эффект не заставляет себя долго ждать. Блеющие как овцы коллекционеры начинают топтать друг друга, устремляясь к выходу из здания. Одна из дымовых шашек взрывается, наполняя помещение густым дымом. Теперь, у меня есть несколько секунд, чтобы воспользоваться нарастающей паникой, и скрыться в противоположном от преследовательницы направлении. Она не сможет рискнуть жизнями невинных до тех пор, пока не убедится воочию, что дымовые снаряды оказались пустышками. Она будет очень зла… Но, об этом я задумаюсь позже.
    Глупо Джейсон, очень и очень глупо – корю себя, петляя узкими колоннами, теряясь в густеющей пелене. Украсть древний артефакт под носом другой амазонки, которая явно не питает особой любви к подобным аферам. Браво. Звание самого нелепого поступка оправдано на сто процентов с плюсом. Вспоминая точную схему здания и проточных дверей ведущих к складам, я уже в нескольких шагах от транспортного ангара, где принимают посылки для музея. А в голове кружится всего одна фраза «она не должна меня узнать»… Никто не должен узнать, что я жив, что я здесь, и тем более, что помогаю Артемиде. Как же всё чертовски сложно…
     Сталкивая на своём пути грузчиков, что-то выкрикивающих вслед, я оказываюсь на улице, где у мусорного контейнера под брезентом ожидает мотоцикл. Куртка, шлем, камень в рюкзаке… Монотонный рокот мотора, оборот ручки газ и чёрная стрела стального коня уносит меня прочь отсюда. Теперь в убежище….

[AVA]http://sg.uploads.ru/t/d2Q3j.gif[/AVA]

+3

6

Пожалуй, главная прелесть и одновременно самая главная головная боль геройского поприща состояла в том, что, абсолютно не имея навязчивого намерения втянуться в очередную историю, шанс того, что новый день с головой окунет тебя в оную, равнялся примерно девяносто девяти процентам из ста. Изловчившиеся за свой бессмертный опыт руки лицедейки-судьбы не имели привычки предоставлять выбор, по-хозяйски вальяжно подхватывая за руку и бросая в самое пекло.
Было в этом что-то азартное.
Уголки пухлых алых губ все еще были приподняты, но фальшивый очерк усмешки с каждой секундой начинал отдавать звериным оскалом. Синие с проблеском стали глаза полубогини смотрели на незнакомца, у которого она имела наглость встать на пути. Однако, амазонка чувствовала, как сквозь кишащий рой мыслей подкрадывалось непреодолимое желание упрекнуть себя в том, что этот глупый порыв, заставивший ее высунуться раньше времени прямо перед носом у молодого вора и, что еще отвратительней, заговорить с ним, был крайне необдуманным и опрометчивым. Инстинктивно ведясь на поводу у совершенно неконтролируемого подсознательного желания «поиграть» в охотника и жертву, она слишком поторопилась со своими действиями, подвергнув опасности окружающих людей, что не были готовы к встрече с потенциальной угрозой.
Окончательно избавляя себя от вполне объяснимого, но такого тошнотворного приступа самоанализа, Принс все еще не отводила тяжелого взгляда от новоявленного оппонента. С неприязнью, в равном соотношении смешанной с интересом, она всматривалась в глаза этого человека, источавшие разом и непоколебимую уверенность в своих силах, и трепетную настороженность. Осознание того, что она столкнулась далеко не со среднестатистическим представителем преступной среды Готэма, неутихающей пульсацией забилось где-то в висках.
Диана пыталась определить, что могло послужить мотивацией его поступка. Деньги? Увольте, он явно не относился к людям, что наживались на продаже краденных музейных ценностей через теневые каналы сбыта. Личные мотивы? Куда более очевидный вариант. Но ее все равно не могло покинуть ощущение того, что мужчина вовсе не неудачливый коллекционер с замашками и навыками профессионального похитителя. И этот камень был необходим ему для какой-то конкретной цели.
Он говорил. Растягивал этими пустыми речами время, а амазонка с хищным прищуром следила, предвкушая реализацию дальнейших шагов его плана.
И они не заставили себя долго ждать.
— Черт возьми, — не возглас — сердитое шипение, адресованное поспешившему удалиться из зоны ее видимости собеседнику. Диана ощущала закипающую внутри нее злость.
— В укрытие, — громко скомандовала принцесса, но ни единая душа даже не попыталась внять ее совету: экстренная ситуация вконец затуманила пожилым посетителям разум, лишив их возможности соображать. Но, похоже, что везение им благоговело. Амазонка метнулась в сторону брошенных снарядов, судорожно ругая себя за отсутствие своего античного вооружения, но убедилась в том, что это всего лишь обманный ход. Застрявшие в образовавшейся у выхода давке горе-ценители прекрасного все-таки смогут похвастаться своим домашним за сегодняшним ужином тем, что отделались лишь испугом и возможными легкими повреждениями.
Для Принс же густая пелена вырвавшегося из шашек дыма вкупе с опустевшим залом предоставили идеальные условия для того, чтобы избавиться от вычурного платья и украшений и оказаться в привычной удобной броне.
Она наспех выбралась из здания, выбив массивную дверь в покинутую охраной служебную комнату — опыт работы в музейном деле предполагал наличие некоторого понимания в стандартах расположения помещений. Мощным движением оттолкнувшись от земли, Чудо-Женщина взлетела над музеем. Слух ласкали сирены полицейских автомобилей и машин неотложной помощи, что означало лишь одно — службы помогут пострадавшим, переняв у нее эстафету, а она сможет продолжить погоню. 
Диана не знала, что оказало ей большую услугу: зоркость, интуиция или мало загруженная утренняя дорога, уходившая в спящие районы города, но удаляющийся все дальше и дальше на своем мобильном транспортном средстве незнакомец не остался незамеченным.
Холодные капли промозглого весеннего дождя неприятно стекали по лицу и волосам, но это мало заботило амазонку. Мгновение, еще одно, и она держалась аккурат над мотоциклом мужчины. Тонкие длинные пальцы юркнули к креплению, освобождая собранную в кольца золотую нить, и сжали лассо истины в кулаке. Не получится по хорошему, она воспользуется им, чтобы сбить его с пути. Диана начала снижаться, двигаясь параллельно мотоциклу.

— Далеко собрался? — перекрикивая рев двигателя, выпалила амазонка.
И неожиданно даже для самой себя добавила.
— Я хочу поговорить.

[AVA]http://s2.uploads.ru/t/Vkp8v.gif[/AVA]
[SGN]

There's a hole in your soul like an animal
With no conscience, repentance, oh no
Close your eyes, pay the price for your paradise
Devils feed on the seeds of the soul

http://sf.uploads.ru/nIDpV.gif

[/SGN]
[STA]touch me and you'll burn[/STA]

+3

7

Не уступая и на миг скользким мыслям, стараюсь фокусировать всё внимание на точно прописанном алгоритме, который отчётливо отбивает в висках, щелчок за щелчком. Это полнейшее безумие, было таковым с самого начала, с самого момента, когда первый просчёт вывалился наружу, будто кусок стального стержня в огромном зале под завязку переполненного густой тишиной. Когда напряжение крепко стягивает петлю на шее, а уровень адреналина зашкаливает, растекаясь обжигающими потоками по венам, восприятие окружающей реальности начинает дышать… да, именно дышать, так, что слышна каждая вибрация чужой диафрагмы, вздымаясь, враждебное тело толкает воздух, сокрушая целостную структуру, и трещины тревожных импульсов скользят к вискам, пронизывая острой болью. Пока я чувствую, я живу, а если так судить, живу я двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Смешно. Боль становится неизменным флагманом, подобно движущему механизму одёргивая за тонкие нити, а волнение направляющей, чтобы несущийся на бешеной скорости состав моего сумасшествия не сошёл с рельс.
   Один и тот же сценарий настырно проигрывается в голове, как заезженная старая кассетная плёнка. Кажется, вот-вот она порвётся, обматывая шею скользкой лентой, вмиг рассекая кожу, чтобы сквозь рваные раны мерзкой желчью потекли избитые мысли, планы, вся эта чушь в голове. Давить на газ, устремляя взор в неуклюже оживающие улицы, чтобы вытащить наружу ноющие сомнения, вытащить и отбросить ко всем чертям. Убеждая себя в праведности, чтобы мало-мальски оправдать, но кого я пытаюсь обманывать, роль волка в овечьей шкуре уже настолько въелась в кожу, что швы отличий не различить. Как зачастую принято говорить, поступками строится человеческая суть? Иногда, мне кажется, что я настырно гонюсь за призраками прошлого, выдирая их из своих постылых могил, и кричу в пустоту. Оборачиваясь за спину, каждый раз слышу тихие, едва различимые голоса. Шепот режет слух острыми, как лезвие бритвы словами, вынуждая сознание содрогаться, выпуская наружу острые шипы. Подсознание действует на инстинктивном уровне, а тело, только аккуратно считывает этот алгоритм, тщательно переваривая. Резко выкладываясь в полную на поворотах, стараюсь не сбавлять скорости. Быстро наполняющиеся суетливыми таксистами улицы изрядно портят нервы, заставляя взгляд судорожно прилипать к зеркалам. В какой-то момент, тревожное ощущение нарастает, накатывая к самому горлу плотным комом, придавливая язык к пересохшему нёбу. Глухими ударами в висках слышится бушующий адреналин, эхом расплёскиваясь через край. Сумка за плечами кажется тяжелее, достаточно только подумать о том, что лежит внутри. Прекратить это, отрешиться от мутных мыслей, скребущих по серым стенкам мозга, снова и снова повторять себе сценарий. Концентрироваться становится сложнее, что-то не так. Продолжая повторять про себя, подначиваю инстинкты отряхнуться от дрёмы, как внезапно, ощущение чужого присутствия рядом…
- не в этот раз, мэм. – у меня было слишком мало времени, чтобы тщательно продумать варианты, как избежать нежелательного внимания, слишком мало времени, чтобы маневрировать на кишащих автомобилями улицах, вкривь и вкось пропахшего часом пик. Зато достаточно времени, чтобы проверить оснащение боеприпасов и наличия в арсенале шоковых снарядов. Маневрируя меж настырно вылезающих на трассу авто, я стараюсь держать дистанцию, удаляясь к границам старого города. Слишком много помех, чтобы стать лёгкой целью, но и слишком много замедляющих меня преград, достаточно всего одной ошибки, и буду пойман, как жалкий карманник дилетант. Внезапно сблизившись амазонкой, я ловлю момент, когда резко появившийся на дороге грузовик перекроет дорогу. Действовать быстрее, сейчас. Моё внимание приковано к её лассо, оно всё еще на поясе воительницы, а значит, самое время дополнить еще одним пунктом список безумных поступков. Резким движением, выхватывая из-за пазухи снаряды, прицельно бросить их в преследовательницу. Одна из трёх шоковых бомб должна настигнуть цель в тот самый миг, когда я избавляюсь от транспортного средства ,используя крюк. Оказаться на крыше соседнего дома, чтобы пронаблюдать, как женщина остановит мотоцикл до столкновения с фургоном, поймать на себе крайне не добрый взгляд, и финал… активировать заряд электромагнитной бомбы, приставшей к наручам амазонки…
- из Готэма с любовью… - для аппаратуры гранаты – смерть, для амазонки, способной головой пробить броню танка – встряска. Уровень заряда слишком мал, чтобы лишить сознания мета-человека, но вполне достаточен, чтобы замедлить на пару минут. Пару жизненно необходимых для меня минут, чтобы выстрелить тросом на край соседнего здания и пуститься бегом по крышам. Это моя территория, и я здесь устанавливаю правила… 
   Пытаюсь поднять из памяти всё что знаю об этой женщине, и каждый новый факт, всплывая плотным эхом информации заставляет повторять всего одну фразу «мне пиз*ец»… Дважды заставить женщину родом из древних сказаний о гладиаторах попасть в ловушки, вполне достаточно, чтобы заслужить себе скромное место где-то на окраине города, уютным надгробием украшая могилу с надписью «здесь покоится придурок пытавшийся сбежать от амазонки». Забавляясь далёкой от лёгкого каламбура мыслью, я ускорил бег. Еще утро, благо встретившее меня холодным дождём, настырно отбивающим по забралу шлема. Хмурое небо насмешливо нашептывает снова, когда очередная крыша остаётся за спиной. Скользя по пожарной лестнице вниз, поменять траекторию, двигаться хаотично, выискивая пустые углы промокших насквозь улиц. Шансы избежать неприятностей с каждой секундой растут до тех пор, пока коммуникатор в шлеме не вздрогнет голосом Красной Птицы.
- ты не вовремя, я немного занят. да, решил совершить утреннюю пробежку… да, на окраине старого города… позже я всё объясню… - иногда я ненавижу себя за то, что снова связался с этой компанией крылатых моралистов. Но, спустя мгновение, я возвращаюсь обратно в реальность. Ненавижу себя за то, что не был с ними раньше, когда это действительно было необходимым. Резко тормозя, я вслушиваюсь в монотонную речь Робина, понимая, что утро двумя глупостями не ограничится…
- повтори? – снова всё тело сковывает адреналиновая лихорадка, и вслушиваясь в информацию которой меня одаривает Дрейк, разворачиваюсь обратно. Я пожалею об этом… Госпиталь, пожар, второй за неделю. Поджигателями оказались горстка фанатичных ублюдков, преданных культу Анархии, прикидывающихся чистильщиками новой эры, обращая продажных торговцев жизнью в прах. Громко сказано. Вооруженные мрази, прикидываются движением псевдо-проповедников, на самом деле похищая медикаменты для создания нового вида наркотиков. В прошлый раз, Грейсон засадил группу бойцов за решётку. В этом наше различие решение проблемы кардинальным образом…
Буквально ускользнуть из-под носа озлобленной амазонки, чтобы вырубить одного бойца пожарной бригады и переодеться.
   Постараться незаметно проникнуть внутрь госпиталя. Западное крыло в огне, запрашиваю у Тима поддержку с видеокамер наблюдения. Выход заблокирован балками, а у прохода в центральный корпус стоит отряд из пяти человек. Перестрелка может привлечь ненужное внимание и я нахожу вентиляционную шахту, пробираясь в заблокированное западное крыло. Сорок человек закрыто в операционной… Давай Дрейк, говори, мне нужны твои глаза и интеллект. Противопожарная система повреждена, а снайперы на крыше не дают возможности спасателям подойти. Остаётся только вентиляция. Когда я выбиваю решётку и вываливаюсь в комнату, четыре десятка испуганных пациентов не смеют проронить и звука. Меня спасает униформа… Да ребята, Тодд хороший парень, Тодд пожарник.
- все внимательно слушаем меня, то, что в центральном корпусе плохие парни, вы все в курсе, но, мы сейчас все дружно, без паники и самое главное тихо уходим отсюда. Ясно? Путь очень простой, нужно проползти вперёд до второго поворота налево, повернув ползти до упора, повернуть вправо. В конце будет спуск, не бойтесь, он выходит к прачечной, там никого нет, через бойлерную можно попасть в канализацию, и уже оттуда через квартал наверх по лестнице – на улицу.
- мистер… у нас здесь два раненых офицера, они не смогут… - пожилая женщина сидя в углу операционной, держала у раны одного из патрульных полотенце. Выстрелы в живот, не смертельно, но у одного копа открылось обильное кровотечение.
- так, это хуже. Леди, вы сможете присмотреть за парнями минут так… десять? – говорят, что Готэм полон нечисти, и тварей, среди которых нет места свету, но, глядя в глаза той пожилой медсестры, я понимал, что эти слова ложь, что даже в самом глубоком мраке может блеснуть свет. Женщина осталась внутри, а я отправился выводить основную массу. У меня слишком мало времени и единственный способ, это импровизировать…
Амазонка была там, у самого входа, что-то твердящая на повышенных тонах детективам пытающимся успокоить женщину и объясняющим воительнице, что внутри заложники…
- мэм, можно вас на минутку… - подхватывая за руку принцессу, я отвёл женщину за карету скорой помощи, сперва она не поняла что происходит, но когда сквозь стекло респиратора увидела алую маску, сделал то, чего я и опасался… схватила за ворот.
- мэм, мэм, таймаут! обещаю сразу же дать возможность свернуть мне шею, но сейчас там, в госпитале, крайне паршивые ребята, и у них заложники. Но это не всё, та дальняя часть госпиталя в огне, и с каждой минутой внутри ней становится меньше кислорода. В операционной два раненых патрульных и женщина, они не могут самостоятельно передвигаться. я знаю, что вы из хороших, и здесь, сейчас, нужна ваша помощь… - это было слишком глупо, слишком и слишком в стиле. Браво Тодд, выкрасть из под носа драгоценность, разозлить амазонку, а после, просить у неё помощи…

[AVA]http://sg.uploads.ru/t/d2Q3j.gif[/AVA]

+2

8

Последовавший на ее попытку вывести сложившуюся ситуацию в мирное русло ответ, ничуть не удивил Диану, мало кто из представителей преступной среды предпочитал выходить с женщиной на контакт. Страх, паника, излишняя самонадеянность — с точки зрения психологии их можно было понять, а вот прочитать скрытые побуждения этого парня ей так и не удалось. Впрочем, амазонка предпочла не продолжать пробовать влезть к нему в разум, поставив перед собой вполне однозначную и конкретную цель: без лишних разговоров вернуть реликвию в музей, а своего нового знакомого передать в руки людского правосудия.
Означало это то, что начинавшая действовать ей на нервы погоня вовсе не собиралась так просто прекращаться. Диана двигалась ровно на одном уровне с мотоциклом, не отрывая пристального взгляда от преследуемого, и была готова в любой момент приступить к «экстренному торможению» извне чужого транспортного средства. Но у молодого человека были свои планы на этот счет.
Весьма непредусмотрительно с его стороны воспользоваться пусть и высокими, но весьма уязвимыми технологиями, особенно в отношении древнего артефакта, однако, бомбе из арсенала похитителя чудесным образом удалось остаться на защитном браслете, а принцесса не располагала временем, чтобы сорвать ее с себя. С помощью лассо, которое при использовании заискрилось, точно непривычный для этого города солнечный луч, амазонка резким рывком остановила брошенный мотоцикл, обвив петлей область вокруг руля и выдернув его с проезжей части в пустовавшую грязную подворотню.
Сработавшее на предплечьях устройство отозвалось в теле Дианы легкой вибрацией: сплав металлов, из которых были изготовлены наручи, не только ограничивал силу самой амазонки, но и был способен стоически выдержать потоки мощнейшей энергии Бога Войны, не говоря уже об отпоре подобному творению, достойному разработок современных военных.   
Но отнюдь не это заставило воительницу замешкаться. Ей потребовалось еще около минуты, чтобы убедиться в том, что от откинутого ею в сторону мусорных контейнеров мотоцикла никто не пострадал, а вокруг железного коня нет разлитого топлива да поврежденной проводки, способных вызвать непредвиденный утренний взрыв.
Осознав, что не самый везучий расхититель музеев благополучно воспользовался ее вынужденным промедлением, Диана вновь оказалась над серыми готэмскими домами, судорожно выискивая хоть какой-нибудь намек на его текущее местоположение. Вместо этого ее внимание привлекли столбы дыма, плотными серыми кольцами вырывавшиеся из незнакомого ей здания.
В игру вступил сторонний фактор, все сильнее отдаляющий амазонку от похищенного глаза Маат, но проигнорировать который ее по-детски искренняя сострадательность просто не позволяла.
— Что здесь происходит? — бойко оборвала взволнованный диалог служителей закона Принс, едва ее ноги коснулись асфальта. И пока детективы в два голоса пересказывали происходящее, Чудо-Женщина почувствовала чужое настойчивое прикосновение, уводящее ее куда-то прочь.
Какого?..
Как только она оказалась поодаль от скопившихся офицеров полиции, Диана нахмурилась и наконец внимательно осмотрела того самоуверенного, но очевидно, очень храброго человека. И как только она поняла, с кем вновь имела удачу столкнуться, не теряя ни секунды, крепкой хваткой вцепилась парню в ворот.
— Ты! — гневно шикнула принцесса, подавляя в себе желание как следует его встряхнуть. Но быстрая напористая речь собеседника не дала ей возможности высказать все, что накопилось у нее за тот недолгий промежуток времени, когда они играли в кошки-мышки.
И выслушать вновь обретенного союзника ей пришлось.
— Хорошо. Придется действовать напрямик. Я приму огонь на себя, — Диана кивнула по направлению к группе, сосредоточенной у центрального входа, — Внутри разбираемся с основным отрядом, я отвлекаю, а ты занимаешься заложниками.
— И только попробуй в очередной раз сбежать.
Она обошла машину скорой помощи, куда ее ранее завел молодой вор, и, миновав баррикаду полицейских автомобилей, встала прямо на самом видном месте напротив фасада госпиталя. Воительница выпрямила и без того статную спину, раскрывая грудную клетку и делая глубокий вдох, и выставила руки перед собой, искусно отточенными взмахами отбивая пули. Первоначальная задача — лишить снайперов чертовых винтовок, к которой она незамедлительно и приступила, разогнавшись и запрыгнув на влажную крышу.

[AVA]http://s2.uploads.ru/t/Vkp8v.gif[/AVA]
[SGN]

There's a hole in your soul like an animal
With no conscience, repentance, oh no
Close your eyes, pay the price for your paradise
Devils feed on the seeds of the soul

http://sf.uploads.ru/nIDpV.gif

[/SGN]
[STA]touch me and you'll burn[/STA]

+3

9

про себя считая секунды, на той же волне бросаю мысленно «живи тодд, пока». В который раз чертовщина роковой десницы не отбивает раскатистым хохотом, разжимая свои дюжие ладони и отпуская моё горло. С судьбой не поспоришь, но… Слишком везучий сукин сын, слишком. Слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Слишком много слишком. Хотелось бы верить, что эта история завершится с прописью счастливого конца, а не резной гравюрой на мраморе. Хотя, кого я обманываю, даже не имея дара предвидения, страницы измазаны алым, а в строках нет намёка на продолжение. Совершать безрассудные поступки, как тонкая нить связующая цель и призвание жизни? Каждый, чёртов, раз. Тихо посмеиваясь сквозь прикрытую наполовину мембрану своего прикрытия, я провожу взглядом амазонку. Воодушевлять верой одну из сильнейших мира сего никак не входит в мои планы на жизнь, не отличающуюся особенностями ярких всплесков радужных эмоций. Врал ли я? Скажем, кое-что недоговаривать ложью не считается. И устремляясь в противоположную от шумного столпотворения сторону, снова оказываюсь в системе коммуникации зловонных лабиринтов моего возлюбленного города. Быстро сбрасывая громоздкие шкуры, не терять и минуты, чтобы по уже проложенному пути снова пробраться в прачечную. Перед тем как вернуться в операционную, придётся потерять несколько секунд бесценного времени, чтобы получить полный анализ данных от Красной Птицы. Тихо восторгаясь интеллектом Дрейка, невнятно выплюнуть под нос «умница, птаха», настроить визоры шлема на спектральный анализ тепловых сигнатур, запустить сканирование местности, найти уязвимые места… не можешь найти выход из мышеловки, сделай его.
   стоит только появиться в помещении, как взгляд сердобольной женщины тут же сменяется разбитым неожиданностью испугом. Сестра наспех рвёт из кобуры офицера табельное оружие, а мне не остаётся иных вариантов, кроме как быстро обезоружить женщину, выхватив из рук пистолет и отлаживая огнестрельное в сторону заговорить.
- мисс, это я, парень-пожарник, я обещал вернуться. – в её глазах всё еще рябит страх, такой гулкий, свежий, отдающий в висках напряжением и разрастающейся по телу тупой болью. Это предательское ощущение стоит в горле ядовитым комом, заставляя голос сникнуть на нет, как только пожилая дама тихо шепчет, едва ли не плача «да, Бэтмен…»
   совершать ошибки предначертано сутью высшего несовершенства, так было, так есть, и этой дряни, не будет конца, пока род человеческий существует, прогрессирует в рамках перманентной тупости, и продолжает деградировать. Хотелось бы ударить спором об эту бетонную стену, и каждый взмах рвёт пустоту неистовой яростью. Сбивая костяшки пальцев в кровь, я не остановлюсь, мне всё равно, что где-то там, за горизонтом существует иная правда пышущая невнятными фактами. Я не стану сдавать назад до тех пор, пока эта твердь на разразится брешью. А что дальше? Что за этой стеной громких стереотипов, сгустками бьющих по тонкой коре головного мозга не хуже дешевой наркоты? Зеркало. Столько чёртовых усилий, чтобы осознать всю горечь поражения над собой. Нет никаких истин или высоких полётов мысли, есть только жалкое существование, бременем тянущееся за смертной тушей. Есть только закономерность, как таблица числового кода программирования, в которой после каждого один, ты – ноль. Несуществующая величина, бесполезная, служащая как червоточина для неудач. Сытый по горло этими суждениями, я всё еще пытаюсь бороться со странными проблесками прослеживающейся под кожей совести, подсознательно выжигая эту дрянь… бесполезно.
   всё еще ненавижу его, даже после всего, что случилось, мне хочется уйти в самую глубокую дыру сознания и никогда не возвращаться оттуда, не знать о мире без тёмного хранителя. Знаю, это всё еще отголоски прошлого играют замысловатые симфонии, тревожными кодами насыщая мозг. Только именно ненависть заставляет цепляться за рамки жизни, вырывая сердце из мёртвого тела обыденности, чтобы снова расшевелить, чтобы заставить биться это ублюдочный кусок плоти. Оно обязано биться, оно должно. Потому что это…
- правильно… пора убираться отсюда, мэм. Но мне понадобится ваша помощь. – она смотрела так, будто увидела призрака, но после, её взгляд дрожал огнями ожидания и сожаления. Женщине не надо было говорить о своих чувствах, я мог это прочесть.
я старался быть аккуратным, осторожно укладывая копов на подвижные носилки, попутно объясняя медсестре, что через парадные двери выйти не удастся и придётся делать проход прямо в стене. Взрывчаткой. Благо, взрывчатый гель в арсенале имел направленное действие, с пониженными шумовыми характеристиками. Затаив дыхание, пожилая женщина внимательно наблюдала за тем, как я рисовал линии на несущей стене операционной. Надевая кислородные маски на лица мужчин, я ожидаю, пока дама возьмёт пример. Теперь, выждать момент, пока тепловые сигнатуры в северном крыле не облепят оконные проёмы, поливая свинцом одиночную цель снаружи. Амазонка не заставила себя долго ждать, и тихо посмеиваясь, я мысленно думаю, что существует тип женщин, у которых кое-что, чем они не наделены в силу особенностей физиологии, гораздо больше, чем у некоторых представителей сильного пола.
   палец машинально ложится на кнопку детонатора, с глухим грохотом проделывая в стене дыру ведущую в соседнее помещение. Проталкивая дальше носилки, неуклюже отбрасывая осколки бетонной конструкции под ногами, я продолжаю пробивать проходы до тех пор, пока мы не оказываемся у въезда, ведущего в гаражное помещение… три тепловых сигнатуры, вооружены. Приходится оставить женщину с ранеными, под предлогом осмотреться вперёд. Одна лишь мысль о том, что нельзя убивать фанатиков, невольно напрягает, но, сейчас придётся проглотить личные амбиции и удушение жаждой крови. Заезд через гараж – единственный доступный путь к эвакуации медика и копов, а значит, придётся действовать быстро, без фатального исхода. Один. Начиная счёт, срываясь бегом из-за колонны, бросаю под ноги террористов дымовую шашку. Два. Укрыться за каретой скорой помощи, до момента провала на перезарядку автоматов. Три. Пользуясь отсутствием видимости для противника, вырубить ближайшего ударом в висок. Четыре. Бить с предельной точностью по уязвимым точкам, сокрушительно, завершая апперкотами. Пять. Использовать химический состав пены, чтобы «упаковать» трио и скорым темпом вернуться к проёму в дальней стене гаража. Проход чист, а основная часть захватчиков находятся в центральном корпусе.
- мисс, дальше по тоннелю расположился отряд спецназа, я не смогу пойти… Передайте, пусть будут готовы, снаружи Чудо-Женщина, она поможет спасти остальных заложников. – едва я оставил медсестру, как услышал за спиной тихий голос женщины.
- спасибо, мистер Уэйн. Я сохраню вашу тайну…
несмотря на всю ту грязь, что сочится сквозь рваные раны ублюдочного города, память всё ещё свежа. Ты должен гордиться
своим наследием, рыцарь, не каждая душа этого каменного леса прогнила насквозь. 
   вперёд, мысленно заставляю тело дрогнуть, чтобы чёрным силуэтом скользнуть в рассеивающийся дым, обратно, к операционной, в вентиляционную шахту. Замкнуть задворки сознания, не позволить воспалённым мыслям теребить мутный осадок, делать всё, только чтобы фокусировать внимание. Оно сейчас необходимо как никогда, а все убиения о прошлом, настоящем или упаси бес будущем, потом. Когда-нибудь в иной раз. Никогда.
- Тим, мне нужны твои глаза. Сколько заложников остаётся в центральном корпусе, и сколько еще охраны. – резво рапортуя, Дрейк заставляет напрягаться снова и снова. Пятеро на улице у входа, три снайпера на крыше здания, которых на себя возьмут механические миньоны Робина, еще пятеро в холле, и около дюжины гражданских, лежащих лицом в пол. Что-то глушит сигнал, заставляя анализаторы сбоить, но, это далеко не самое худшее. Когда я оказываюсь ближе, спектральный анализ выбивает не самую приятную картинку. Среди террористов есть мета… очертания чудовищного размера мышц, намекает на причастность. Осторожность может дать крайне горькие плоды, а значит, придётся опять импровизировать.
- Дрейк, у входа в госпиталь Чудо Женщина… да, та самая. Мне нужно чтобы ты передал ей сообщение своими зверушками… в холле мутант с пуленепробиваемой кожей, нестабильный, как только вооруженные будут обезврежены, необходимо очень поспешить, чтобы убрать тварь от людей. Семь минут. Вспышка будет сигналом.
семь минут, тодд, не больше. Или на твоей совести будет еще дюжина невинных душ…
   ослабляя пруты решётки вентиляции, я нахожусь над холлом, внимательно наблюдая за мужчинами в красной униформе и белых масках. Тихо суча под нос, я наблюдал за зверем в рваных лохмотьях алого оттенка. Даже спустя столько времени, формула Титана продолжает крестить Готэм неистовством, и каждая мразь из подворотни, может позволить себе приобрести яд, создающий чудовищ…   
   как только решётка упадёт на пол, верзила тут же обратит внимание на посторонний шум. Именно это мне и нужно. С едва слышным писком вслед за оторванной решёткой о бетонную твердь ударяется световая граната. Яркая вспышка бьёт по глазам, отзываясь гулким хлопком, и в помещении, наполненном ярким свечением, у меня есть всего короткий миг, чтобы сделать несколько бросков лезвий. Чёртов принцип «не убий» плотно засел в голове, отбивая звучные дроби при каждом моём желании, выхватить из кобуры пистолет. Приходится ограничиться малой кровью, вонзая острые клинки в ладони и голени террористов. Едва пять человек пало ниц, завывая от боли, пелена света стала рассеиваться, и не дожидаясь когда зверь будет способен рассмотреть новую цель, я вскинул оружие выпуская обе обоймы в голову мутанта.
- жри, сука!

+2


Вы здесь » Justice League: New Page » Личные эпизоды » the worst crime [Diana Prince, Jason Todd]