Гостевая Сюжет Устав FAQ Занятые роли Нужные Шаблон анкеты Поиск партнера
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

ИТОГИ

Justice League: New Page

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Justice League: New Page » Завершенные эпизоды » revenge for the future [Midnighter, Red Hood, Joker]


revenge for the future [Midnighter, Red Hood, Joker]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://farm5.staticflickr.com/4054/4719307704_15baa8bc46_z.jpg
[Got a big plan, his mind's set, maybe it's right
At the right place and right time, maybe tonight ©]

Дата\время: 28 декабря, 2016 00:01
Место действий: Готэм-Сити
Участники: Lucas Trent , Jason Todd , Joker + ?.
Краткое описание: когда наступит Конец Света, и земля пойдет трещиной, открывая врата Ада. То будет Судный день - так написано в Библии. И в этот день каждый предстанет перед своим Судом. Страшным Судом, где припомнят все грехи прошлого... Но в эту ночь клоуну придется отвечать за свои грехи будущего.

Отредактировано Joker (2017-11-10 04:17:00)

+4

2

Жизнь - весьма удивительная и непредсказуемая штука. Ее лихие повороты судьбы могут завести тебя в такие дебри, что в них сам черт ногу сломит, а киска Опры заговорит голосом Ларри Кинга. В случае Миднайтера, такой говорящей киской был Штормовой дозор - правительственная секретная организация, которая занимается преступлениями, совершенными в различных временных промежутках. Сперва кажется, что такого просто не может быть и это банальная шутка, но тебе показывают файлы, где несколько дебилов хотят убить Гитлера, а другие хотят поиметь Александра Македонского. Некоторые даже добирались до покоев Клеопатры уже со стоячим дрыном, но бравый дозор уволакивал маргиналов под белы рученьки. Штормовой Дозор неустанно бдит, чтобы никакая рвань не напортачила с таймлайном, а то всем будет крышка - кто-то не родится, а если родится то бабой или жуком. Не суть важно. Важнее то, что приключилось с Лукасом прошлой ночью.
Его разбудил какой-то странный шум, напоминающий открытие тоннеля для перехода в другой временной отрезок. Естественно Лукас проигнорировать это не мог и пошел посмотреть, что за срань мешает ему отдыхать и считать розовых овец в стрингах, поющих Tuttu-Frutti. Зайдя в отправочный отсек, он заметил в центре странную фигуру в черном плаще, (сильно напоминающую Миднайтеру его самого), расплоставшуюся на полу. Вооружившись надежным тесаком, Вестник ночи войны направился вперед к незнакомцу. Неизвестный едва подавал признаки жизни и даже никак не препятствовал тому, что его перевернули харей кверху. Лицо Миднайтера-2 было обезображено какой-то странной болезнью, что делало его кожу сморщенной и бледной; губы растягивались в совсем нежеланной улыбке, а волосы были ядовито-зеленого цвета.
- Неудачно сходил на ток-шоу топ-модель по-готэмски? - усмехнулся Лукас, приподнимая своего двойника.
Бедолага сохранил еще в себе силы и вцепился в плечо все еще прекрасного Трента, и изо всех сил начал выдавливать из себя слова, которые напоминали скорее бред, чем нормальную речь. Из слов своего двойника Миднайтер понял, что бедолага прибыл из очень недалекого будущего, где Джокер каким-то образом создал новый опасный вирус и применил его в Готэме. Штука оказалась невероятно заразной и уже через несколько недель весь Мир был заражен. Благодаря усиленной иммунной системе организм Миднайтера держался дольше всех и он смог пробраться на базу Штормового дозора, чтобы отправиться на несколько недель назад, чтобы предупредить самого себя об опасности. Как бы не хотелось Тренту, это не было сном и его версия из будущего не лгала. Едва зеленовласый Миднайтер закрыл рот, как его второе сердце не выдержало и разорвалось внутри, подобно маленькой петарде; тело начало стремительно усыхать и уже спустя несколько секунд превратилось лишь в засохшую кожу, которая от неосторожного прикосновения обратилась пылью.
- Сука... - обескураженно прошептал Лукас, отряхивая ладони от пыли, которая еще некоторое время назад была живым человеком.
Времени предупреждать весь состав Дозора не было, да и Трент этого не хотел. Их вечные истерики, что не была поднята тревога, ненужные отчеты и подробное планирование операций, вплоть до того, что когда можно будет пернуть, а когда нет. "В жопу этих унылых мудаков!" - пронеслось в мыслях Миднайтера, от чего тот довольно улыбнулся и быстро направился в свою комнату за снаряжением.
Спустя несколько минут он уже был готов и вновь стоял в отсеке транспортировки.
- Компьютер! - четко произнес амбал в черном.
- Да, Миднайтер?
- Отключить протоколы защиты и стереть это обращение из памяти. Код: 8B7252MDFOX12. Выполнять.
- Запрос принят. Выполняю. Задача успешно выполнена. - отчитался искусственный интеллект.
- Компьютер, телепортируй меня в Готэм. Изменение времени не требуется.
Яркая вспышка и Миднайтер уже стоит на краю крыши готэмской мэрии и задается одним простым вопросом: как найти самого величайшего злодея, который не хочет, чтобы его нашли? Конечно можно привлечь к этому заданию ужасную летучую мышь, но пока этот болван поверит в слова Трента, то клоун наколдует свое зелье и разнесет его по округе, как спидозная шлюха. Грейсон слишком хочет быть похожим на свой идеал, так что его тоже в топку. Оставался нестабильный и ненадежный вариант - Красный Колпак. Некогда бывший Робин, попавший в лапы извращенца, красящего губы бабской помадой. Парнишке явно не повезло с каникулами...для него они закончились смертью. Но потом, как это бывает в каких-нибудь комиксах, он восстает из мертвых и начинает терроризировать готэмских злодеев. Это похвально. Хоть один из ушастой семейки стал настоящим воином, а не бабой, боящейся замарать ручки кровью.
Искать Колпака в Готэме, словно искать соплю в стоге сена. Поэтому Миднайтеру было нужно, чтобы красная головка нашла его сама. Дабы мертвецу было интересно искать Лукаса, тот украл передвижной прожектор и написал на его линзе довольно простую фразу: "Красный Колпак - членосос" и направил луч на свинцовые готэмские тучи.
Взяв два "воппера" в Бургеркинг и одну большую колу, Миднайтер принялся ждать обиженного Робина к себе в гости на разговор по душам.

Отредактировано Lucas Trent (2017-10-15 21:03:30)

+5

3

Неделя. Считаю дни, листая часы в подкорке, вычёркивая души как  критические ошибки в заложенной программе, вырывая незнакомые мне имена со страниц реальности, чтобы поставить жирную точку. Семь дней рассекая пустоту, семь чёртовых дней избивая тротуары ботинками, окрашивая мостовую мерзкой прокисшей жижей текущей сквозь рваные раны, семь ублюдочных дней рассыпая серость асфальта пеплом сигарет. Сто шестьдесят восемь часов заталкивая лезвие ножа по самую рукоять, чтобы стиснув скулы слушать предсмертный вой уличного отрепья. Хриплый клокотанием отзываются оборванные голоса, удар за ударом выбивая из мясных мешков переполненных дерьмом жизнь я иду глубже, дальше, взглядом выискивая следующую цель. Мысленно проводя черту от одной точки к другой, подобно голодной твари рыща по закоулкам этого безумного города, искать, идти след в след за жаждой крови, вкушая сласть сорванного лоскута ткани, едва прикрывающего наготу жизни. Я не сумасшедший. Убеждая себя продолжать вести счёт дням, плюсуя к числам отчётливые щелчки вздрагивающего курка, звенящих по каменной глади гильз, выстрелов проглоченных на выдохе. Интуитивно мозг обрастает плотной пеленой и, на какой-то момент, сознание становится машиной. Монотонно вьющаяся цепь действий обвивает рассудок тугой петлёй, не давай возможности на размах, не уступая лишним движениям. Ровно вглубь, и больше ничего. Больше ничего.
   У этого города десятки и сотни других имён, других лиц, каждое из которых как нелепое очертание, небрежно высеченная клякса на сером холсте, как напоминание, что реальность, далеко не торт с вишенкой в изголовье. Всё, к чему прикасается Готэм, будет обречено навечно гнить, захлёбываясь где-то в утробе сточных вод зловонной жижей, но не умирая. Это как проклятье – дар вечной жизни, чтобы стать еще одной ноющей опухолью, частью безмолвных стен каменного леса извечно курсируя вдоль продрогших ужасом улиц, пропитанных ненавистью. Предай, вырви чужой крик из груди, бей, заставь умолкнуть, умой руки кровью, смейся, задыхайся, вожделея безумием, впитывая в поры кожи контрастную чернь подаренную тьмой. Подними пистолет и стреляй, не нужно забивать голову звенящими мыслями. Здесь нет места рассудительности, нет места для сострадания, ударь первым, или умри. Это глас тишины, тяжело дышащей у самого уха, томно нашептывающей всего одно слово… убей. Я слишком долго вслушивался, достаточно долго, чтобы начать повторять её слова, сжимая в ладони рукоять пятидесятого и не слышать больше ничего кроме этих слов, монотонно повторяя про себя будто молитву. Отче, как-же я сука грешен.
   Перестать мысленно отсчитывать дни, шагая вдоль разбитой мостовой, оставляя за спиной горькое упоминание уходящей ночи. На рассвете, старая оранжерея, что находится недалеко от развалин монастыря в трущобах, будет пылать как рождественская гирлянда. Город будто ожидает чего-то, как и ожидают тени, вздрагивающие во мгле. Снег ложится небрежными кристаллами на плечи, падая к ногам, разбиваясь на миллионы крупиц, мешаясь с грязью здешних мест, где из-под белой мглы тихо скрипя корнями, стонут стволы мёртвых созданий бывшей хозяйки сада. Запах гари скребёт по горлу, подымая гулкий ворох неприятных воспоминаний каждый раз, когда усиливающийся ветер срывает с кожи корней чёрные хлопья. В то время, как проклятый Готэм притих, словно пойманный вор, его бродячие сироты рыщут в поисках лёгкой наживы. Это седьмая ночь, когда мои пистолеты потрошат полуночных бродяг, прошивая уродливые гримасы насквозь, неделя кровавой бойни в округе старого города. Окрашивая снег в багровые тона, я ищу среди понурых силуэтов всего одного человека, надеясь, что в мясном крошеве взгляд встретится с его мёртвой улыбкой. И каждый раз, вырывая похожую безжизненную голову из груды тел, приходится идти дальше…
   Они будут осуждать, снова и снова выпаливая заезженные до дыр фразы о том, что «мы не убиваем». К чертям собачьим, вымещая свои застоявшиеся стереотипы на мне, Готэм не станет чище, никогда. Называя меня палачом, они перестают слышать эхо города. Неумолкающий вой сирен заглушает истошные крики, а улицы пышут ужасом в преддверии ночи, стонущие как старые кости высоковольтные кабеля несут по своим венам чужой зов о помощи. Затухающий голос кричит в пустоту оставаясь без ответа. Клеймо убийцы не такой уж гнёт, если это того стоит.
- какого хуя? – это был седьмой день моего кровавого патруля в старом городе. Клоун где-то там, выжидает, но я знаю, он не станет прятаться вечно, это слишком «скучно» для него. Я заставил трущобы вопить от боли, захлёбываясь ужасом, все твари этих забытых высшими силами мест могут прятать в закромах то, что мне нужно, и я достану это. Любыми способами. Но позже… Когда пойму, кто настолько идиот, чтобы таким креативным способом привлечь моё внимание.
Выстреливая трос к зданию, я уже заранее просчитываю траекторию до местонахождения прожектора, сигнал бьёт с окраины города. Портовые склады… Широкая местность, огромный обзор, три недели назад я сжег там четырех торговцев кокаином, видимо, кто-то желал взять реванш? Но каково было моё удивление, когда на просторном плацу, рядом с ржавыми рефрижераторами я увидел фигуру в чёрном. Первая моя мысль? Только не он…
- творческий подход к вызову Грейсона на свидание. Видать школа была для тебя страшилкой, если умудрился допустить в одном слове столько ошибок… - юмор в стилистике «кому за» подходил как никогда для ситуации. Классически ряженый в длинный кожаный плащ мужик, с маской приобретённой в сексшопе, наминающий прелести местных закусочных – Миднайтер, хороший знакомый Ричарда. Но что ему нужно от меня? Спрыгивая на площадку меж расставленных контейнеров, моя ладонь практически машинально вскинула пистолет по направлению к прожектору, одним выстрелом заставляя яркий свет угаснуть, осыпая асфальт осколками.
- с коих пор штормовой дозор проводит уик-энд в Готэме?

+4

4

что может быть приятного зимой? Холодно, ветрено, а в случае с Готэмом - так еще и влажность повышенная, так что запросто продрогнуть до костей и заиметь себе хронический насморк. Было бы все совсем плохо, не будь зимой столько много праздников. Хотя порой и от них тянет к потолку и повеситься, чтобы не видеть всего этого праздничного дерьма и людей с хорошим настроением. Вот так заглянешь в окна какого-нибудь дома, а там семья в полном составе и все в одинаковых теплых свитерах, толпятся в гостиной или у обеденного стола, озаряя друг друга улыбками. Иллюзорное чувство спокойствия и прекрасного окутывает их, предоставляя возможность на время позабыть о проблемах и насладиться столь редким моментом. Никто на Рождество не будет вспоминать о кредитах, долгах и болезнях. Об умерших и тех, с кем в ссоре. Память искажается, эмоции подменяются и люди с удовольствием изображают «счастье», проходя мимо бездомных и свежих трупов.

- Рождество - это не повод для мира. Нееет, только не в этом городе. И все же.... в этом есть что-то прекрасное.

Да, особенно когда натыкаешься на свеженький труп на задворках «грязного города», той части Готэма, куда хорошим и послушным мальчикам мамки запрещают ходить. По одной роже можно догадаться о причастии к криминалу, а татуировки расскажут всю-всю истории от первого ограбления до последней отсидки в тюрьме. А ведь ты такой не первый в этот weekend.

- На районе ходят слухи, что Колпак разыскивает Джокера.
- Совсем обезумел от скуки этот придурок? Клоун давно уже коньки отбросил.
- Мало того! Он пристрелил Фила и Кайла. Парни наши руками разводят и крутят у виска. Совсем того.
- Больной ублюдок!
- Да все эти чудики такие. Один убивал ради шутки, а другой за призраком гоняется. Если Бэтс начнет убивать, то я не удивлюсь, вот бля буду!
- Так ведь было же...

Право же, полезно иногда бывает посещать злачные места и претворяться тумбочкой, подслушивая чужие разговоры. Теперь хоть становится ясно кто, и к кому. Грубо работаешь, Колпак. Очень грубо и не оригинально. Но рано или поздно найдет. И что тогда? Поиграем в тир? Хах. Я ставлю на кролика, ноооо у борзой тоже есть все шансы. Надо как-то разнообразить игру. Судя по разговорам и слухам, еще не все в городе прознали о том, что появился новый Джокер. Бандиты Харли молчат, да и сама девушка не кричит об этом на каждом перекрестке. Быть мертвым это даже удобно и забавно. Особенно весело наблюдать за лицами людей, когда появляешься перед ними, широко улыбаясь. Излучение чистой радости при встречи натыкается на полное охуевание над ситуацией. Беспорядочность во взгляде - отражение паники в душе. Тело сковывает животный страх и непонимание, по лицу так и видно, что человек в заблуждении. «Информация не соответствует действительности, или меня наебали.»
И пока кто-то разбрасывается трупами, устраивая самую настоящую инквизицию и костры в честь своего правосудия, другие проникают в дома через дымоход, устраивая свое собственное Рождество. За последние два дня Я успел обойти семь домов, выбирая исключительно те, где было полное семейство: мама, папа, несколько детей, возможно старики ли родственники, но обязательно - собака. Никогда не любил собак, особенно дворовых, которые лают по чем зря и кидаются под колеса, выставляя водителя перед окружающим бездушной скотиной и невнимательной мразью. Да что уж там! Я в целом собак не люблю! Особенно домашних, которые все из себя такие пушистые и гладкие, вечно лезут лизнуть тебя в рожу или же трахнуть ногу. Какие же они бесполезные твари с полным отсутствием мозга, реагирующие на позывные и запахи жрачки. В семи домах где я уже успел побывать были псы, и эти твари прибегали ко мне на запах вкусной еды, которую я всегда брал с собой специально для песиков. Запах подкупал их, они начинали лизать руки и скулить, виляя хвостом, выпрашивать еще. Подскакивали и прыгали, царапали своими грубыми когтями пальто и штаны, пытаясь добраться до меня. С каким же удовольствием я нажимал на курок, в плотную подставляя дуло к черепу животного. С еще большим удовольствием я душил пса, вслушиваясь как скулит псина, испытывая самый настоящий страх. В этом плане человек ничем не отличался от животного, или животное от человека - они одинаково осознают всю плачевность своего положения. Перед самой кончиной человек и зверь знают точно - их ждет смерть. И не когда-то потом, через много-много лет на старости жизни.... а прямо сейчас. Безысходность, и капля надежды, последние вздохи, всхлипы, мольба... Я ломал псу лапы, я прибивал содранную шкуру животного к стене как картину. Кочергой разбивал черепа и вскрывал брюхо, оставляя пса на праздничном столе, украшая омелой и яблоками, как обычно это делают с уткой. Не важно как и где умрет человек, важен лишь пес.

- Ненавижу собак.

Возвращаясь к подглядыванию в окна чужих домов. Это уже восьмой дом. Помимо праздничной музыки, теплого света и вкусных запахов еды, доносится беспорядочный лай. На кухне бегал доберман. Красивый, черный, стройный пес, все ходил хвостом за хозяйкой и ловил носом воздух. Облизывался, скользил на паркете при резких поворотах, путался в ногах хозяина. Людская суета передавалась и псу, который тоже суетился как и все. Мне пришлось простоять еще минут двадцать у окна в ожидании, когда же они усядутся за стол и возьмутся за руки, читая молитву своим богам. Работая тихо и аккуратно, я с успехом взламываю замок и тихонько приоткрываю дверь, просачиваясь внутрь. Единственное меня мог выдать холодный ветер, вошедший в след за мной, но пока он доберется до их ног, мои пули доберутся до всех пяти голов. Папа, мама, две близняшки и кто-то еще. Пять выстрелов, оглушительный лай. Не менее безумный смех. Я запрыгиваю на диван прямо в ботинках, подальше от клыков собаки. Она не перестает лаять и кидаться в мою сторону, но не решается подступить ближе или укусить. Запах пороха отпугивает, настораживает. Доберман сбивается с толку и подбегает к своим хозяевам, лижет их руки и скулит, покусывает за игры, словно пытаясь призвать к жизни. Эта сцена забавляет, так что я опускаюсь и усаживаюсь на диване, прижав колени к груди, так и не опустив ноги на пол.
- Хээээй. Мячик, где мячик, пупсик? Хихихихи.
Пес не реагирует, он мечется, тыкаясь мордой в бледнеющие лица. Меня поражает то, как это поведение похоже на людей. Еще один громкий выстрел. Пес срывается с места, врезаясь позвонком в стул и гавкает на пулю, которая врезалась рядом с тем местом, где мгновение назад топтался доберман. Он даже не понимает, что лаять надо на меня, а не на прожженную дыру в полу, куда засела пуля. И я выстреливаю еще раз, целясь в стул. Разлетаются щепки... у собаки истерика. А мне весело.

+3

5

Готэм всегда был грязным и опасным городом, манящим таких психопатов как Миднайтер. Это место насквозь пронизано злобой, невинной кровью и нечистой совестью. Едва Солнце скрывается за горизонтом, Готэм показывает свое истинное уродливое лицо и выпускает на улицы сумасшедших ублюдков, жаждущих лишь убивать и калечить. Здесь каждая ночь может стать последней, как для одного жителя, так и для всего города.
Засовывая руки в карманы своего плаща, ты идешь по тротуару изредка мелькая под тусклым светом уличных фонарей, ожидая, когда очередной бешеный выродок нападет на тебя. Обычно эти мрази даже не догадываются о том, что некоторых одиноких путников лучше не трогать - целее будешь, но как известно: лох не мамонт - не вымрет. Невозможно передать словами взгляд тупорылого идиота, осознавшего свою ошибку и то, что для него все уже кончено. Ни угроз, ни ожидания полицейского патруля, ни надежды на скорый суд. Только смерть...
Не прошло и часа, как приманка дала свои плоды в виде местного линчевателя в красном шлеме. Он нетерпеливо и раздраженно пальнул в прожектор, заставляя исчезнуть обидную надпись, озарявшую черные готэмские тучи.
- Зрение подводит, Рудольф?1 - с нескрываемой иронией вопросил Лукас, увлеченно уминая сочный бургер, попутно запивая ледяной кока-колой.
- Слышал, что здесь выступает лучший клоун. Поговаривают, что ты с ним хорошо знаком и даже можешь провести за кулисы? Не переживай, Клоун - увлечение на одну ночь. - продолжал свой монолог Трент.
Он не хотел раскрывать все карты перед Колпаком и не спешил попадать в "должники" к ожившему Робину. Нет, Ночной вестник войны не боялся малыша с громкими пушками, просто быть кому-то должным выводило сотрудника Штормового дозора из себя. К сожалению, в супергеройских кругах принято работать услуга за услугу и хер его знает, что этому готэмскому Иисусу понадобиться от Мида в будущем. Ну, а долги Трент всегда возвращает.
Хоть Лукас и не ставил цели задеть Колпака за живое, но колкости то и дело срывались с его губ сами собой, и с этим он ничего не мог поделать, да и не хотел. Так разговор принимал более интересный оттенок, нежели привычный слащаво-пафосный обмен речами меж двумя индивидами в костюмах на Хеллоуин.
- Хочешь? - протянул бургер Колпаку. - Ты, я понимаю, самый эффективный из своей крылатой семейки, поэтому не буду ходить вокруг да около. Ты осведомлен, что такое Штормовой дозор и чем он занимается, а значит поверь в следующей бред. Часа два назад я еще мерно спал в своей кроватке, хорошенько удовлетворив свое эго с помощью немецкого кинца, как услышал странный шум и конечно же я вышел посмотреть. Я рад бы увидеть нормальный подарок на рождество, но там был я сам, только больной какой-то заразой и поразительно похожий на вашего Клоуна. Я сам себе поведал о том, что Джокер создаст некий смертельный вирус, который выкосит все население Земли за несколько недель. И создаст это хуйню он, - Миднайтер задумчиво посмотрел на часы, -через несколько часов и тогда говнюка уже будет не остановить. Я не уверен, что смогу снова вернуться в прошлое и предупредить себя об этой залупе зеленоволосой, а посему включай свою красную башку и начинай думать где его найти, а то всем нам пиздец. - с довольной улыбкой закончил рассказ Миднайтер и слез с прицепа, на котором располагался прожектор с обидной надписью.
Конечно согласие Колпака не было критичным, но с ним найти Джокера было бы гораздо проще, а значит шансы помешать безумному придурку повышались, что не могло не радовать.
_______________
1 Рудольф - красноносый олень в упряжке Санта-Клауса

+4

6

Незвучной мелодией в голове звучит едва слышный голос этого проклятого города. В который раз зарекаюсь, что не желаю слышать его, не желаю ощущать скользящим под кожей холодом, сыплющим сотнями острых игл пронизывающих до основания. Этот каменный лес не просто груда камня и песка, фундамент монолитных стен скреплён нечистой кровью, сочащейся, словно яд мёртвых кореньев, изгнивших века назад, а коренья – похоть пронизанная смертными грехами. В который раз твердить о том, что время сменит ветер, унося измученную чернь, словно вьющуюся нить дыма сигарет. Каждый раз одно и то же, ничего не меняется, никто не меняется, даже в полный оборот по кругу, стрелки возвращаются в то же положение что и с самого начала. Всё возвращается к истокам. Начали с крови, и завершили кровью, входя в тёмный омут вод. Я ненавижу тебя Готэм, ненавижу, в одночасье, влюбляясь в твоё безумие. Горькими гроздьями осыпаются миллионы слов, осознано выпаленных человеческой тупостью. Вкушая их, насыщаю рассудок неутолимой жаждой, стягивающей вены до предела, пока горечь не рванёт сквозь глазницы, рот, уши, вырываясь чёрной смолой. Ты создал меня, Готэм, ты сотворил меня, играя со смертью, изгаляясь над законами существования, и выбросил на амбразуру реальности, оставив подыхать. Только счастливый конец этой сказки порезан скальпелем, перешит толстыми небрежными швами, уродливо зияющими ранами. Но знаешь что забавно, мой возлюбленный город? Я далеко не единственная твоя опухоль.
Подходя ближе, я даже не задумывался о дальнейших прелестях беседы с этим классическим представителем вымирающей расы динозавров. Стянув с головы шлем, втягивая носом свежий воздух, ловлю себя на мысли, что в такие моменты, вскользь бессонных ночей, разбитые неоновые лампы беспокойных витрин и десятки испуганных лиц, я чувствую себя более чем живым. Смешно. Подхватывая из рук полуночного гостя угощение, я неспешно устраиваюсь у края карниза, поглядывая через край. Ночной Готэм никогда не будет спокойным, пока стоки вновь не потекут  багровыми реками, а мусорные баки не станут ломиться от гнилого мяса с ножевыми, упакованного в полиэтилен.
- у меня нет волшебной дверцы, как у тебя, Алиса… - дело дрянь. Миднайтер пусть и совершенный ублюдок, но, если он появился на пороге дома, жди беды в очень и очень скором времени. В нашем случае, несколько часов.
- более конкретная цифра была бы кстати. – пока набиваю желудок дешёвым фастфудом, размышляю о том, что львиная доля заслуги пришлась на мою душу. Джокер не из тех, кого можно просто так напугать, но, если уж сильно постараться, можно вырвать позвоночник через горло.
Угрозы, решения, снова пустая болтовня, всё это было уже пройдено десятки и сотни раз. В тот день, в тот самый момент, когда я узнал его безумный взгляд, эти переполненные контрастным сумасшествием глаза, свора демонов, которых так долго удавалось держать на привязи, вырвались наружу. Снова. Сколько раз нужно умереть и воскреснуть, чтобы эти твари, наконец, утолили свою жажду, но нет. Упиваясь сладостной дремой, звери ожидают, когда грянет выстрел и, разрывая оковы, чудовища летят на всех парах, впиваясь острыми клыками во всё что дышит. Мне же, остаётся только туже натягивать поводья упряжи этих адских гончих.
Город не так безграничен, как его описывают мелкие завсегдатаи, роящиеся мутной мглой в злачных проулках. Я знал это место таким, сколько себя помнил, я был рождён на его вздыхающих неистовством ранах, сочащихся ненавистью струпьях. Среди выщербленных временем стен, прослеживается чёткая система линий. Как говорится, порядок под коркой хаоса. Научиться определять эти линии не так просто, но не невозможно. Клоун зацепил немало таких нитей, заставляя Готэм судорожно кричать как истеричная сука. Есть одно «но», время ударило не только по морали. Расставив свои рамки, судьба чётко разграничила мрачные пути, начертив общую составляющую, создав нестабильные союзы, такие как Маска и мерзкая птица, или к примеру то, что Арлекина и Клоун пусть и идентичные масти, но колоды у них разные. Это играло на руку. Больше не было банды Джокера, где горстка уголовников психопатов, размахивая обрезами и битами наперевес, проламывала черепа во имя флагмана. Не было твёрдой уверенности. Теперь, когда шуты благополучно короновали девчонку, Паяц вне игры, чужой среди своих. Каждый второй мечтает увидеть, как бледная физиономия будет корчиться в предсмертной агонии. Сорванный авторитет даёт горькие плоды? Хотелось бы верить, что всё настолько просто. Недолго размышляя, я решил поделиться информацией, которой владел с вестником Дозора.
- два месяца назад я столкнулся с ублюдком, на заводе по переработке токсичных отходов. Только сейчас до меня дошло, как это связано с тем что ты говоришь… Чтобы создать такого рода вирус, необходимо далеко не крысиное дерьмо и блевота аллигатора. Нужны препараты. Серьёзные. Я знаю только два места с добротным арсеналом.  Уэйн Фармацевтикс и Аркхэм. Делаю ставки на второй вариант. – у меня крайне скользкое предчувствие, что моя личная охота скоро приобретёт контрастный оттенок. Утопить город в крови? Украсить стены чужими мозгами? Безмолвно проигрывая эту мысль в разуме, я усмехнулся. Перспектива обещала быть забавной…

+2

7

Повеселившись на славу с псиной, я вышел из дома на крыльцо, откусывая кусок от красного яблока.
- Хмммм. А это уже любопытно.
В небе над городом светилась надпись, явно подсвечиваемая прожектором. Содержание меня порадовало, удивило, взволновало, а посему я на минуту засомневался.
- Эй! Вообще-то я когда-то был тем парнем! Вроде как... по крайней мере об этом писали в комиксах.
Обида была не столь острой, ведь конкретное обращение явно было не в мой адрес, но так же привлекало внимание и заставляло задуматься.
Это явно сделал кто-то не из местных. У одной половины населения кишка тонка, а у второй половины воображения не хватит чтобы додуматься до подобного. Хотя чему тут удивляться, когда я сам буквально с неба свалился?
Рассмеявшись своим мыслям в голос, я откинул недоеденное яблоко куда-то в траву и вернулся в дом, прибраться. К тому же надпись сползла с неба, так что более не на что было любоваться и пытаться определить источник организатора хорошей шутки. В любом случае, если у типа хватило мозгов так эффектно привлечь внимание, то так же хватит мозгов вовремя убраться в случае чего. Я ж не какая-то псина, чтобы бегать за всякой брошенной палкой. Но все же это не с проста...
Дабы поставить «точку» в своем походе, я решил последний дом спалить к чертям - должно получиться красиво, на мой взгляд. Разжечь камин и скинуть туда все Рождественские подарки, вместе с носками, подкинуть пару ножек от стульев, отыскать в гараже бензин и, не жалея, облить им весь первый этаж дома. А когда уже в останется бензина меньше пол пинты в баке, то хорошенько раскрутить и закинуть на второй этаж. Ради этого можно даже угоститься хозяйской сигарой любящего отца и мужа.
- Ой, простите... бывшего, хах, любящего отца и мужа. Хахахаха.
Раскурив одну сигару, я от нее же подкурил вторую, а первую щелчком указательного пальца прицельно закинул на второй этаж. Как раз туда, где уже натекла лужа бензина. Пламя было вокруг, словно я оказался в типичном Аду, как его часто представляют смертные. Уж не знаю, существует ли Ад на самом деле, а если и да, если все что написано в Библии правда, то мне прямая дорога в Чистилище. Уверен, то местечко более разнообразно, так что можно надеяться на плотный график и насыщенную программу.
- Я буду разочарован, если в действительности Ад выглядит именно так. В таком случае... я не увижу ничего нового. А это грустно.
Вздохнув, окидывая взглядом вокруг себя пламя, пожирающее мебель и стены, поднимаясь все выше, где уже начинала коптить крыша и трещать половицы второго этажа. Будучи психом, но все же гениальным (по крайней мере так значится в моей характеристике), я предусмотрительно обозначил себе путь к отступлению, так что вышел через парадную и даже дверь за собой закрыл. Надует еще. А сигары ничего так. Хах!

[Arkham // 00:57]
кажется, что эти кованые ворота будут стоять тут вечно, даже если на США нападет Россия в союзе с Кореей и Китаем, стерев государство штатов с политической и географической карты мира... эти кованые ворота все равно устоят, покрывшись копотью и дикорастущими кустарниками. Может эта земля в самом деле проклята, по-настоящему, а не как литературное выражение для красивого эффекта? Этого узнать не дано ни при жизни, ни при смерти, а в настоящем времени приходится мериться с реале. Запустевшая лечебница, которая давно потеряла свою актуальность, еще до кризиса в 2014 году. Но мало кому известно, что лечебница Аркхэм укрывает в себе по сей день. Во время неразберихи с «переездом» в новый «дом» сотрудники, врачи и пациенты - все как один - покидали стены родной лечебнице в погоне за своим белым кроликом: свободой, властью, отмщением и докторской степенью. Ради безумия, ради стадного чувства, или же это был давно спланированное действие. Никто из тех даже не смел думать остаться на руинах!
Сейчас здание псих-больницы для заключенных выглядело увядающим, покосившимся, с пробитой крышей. Без окон, и с выломанной дверью, дом походил как на растерянного ребенка, про которого все забыли из-за его врожденного уродства.
- И кто же тебя такого полюбит кроме меня?.. они же не знают, что скрывается. Тшшшш. Не стоит расстраиваться, я же здесь.
Кончики пальцев касаются черной стены и проходят дальше, вслед за шагами, словно пальцы поглаживают стены. Будто этот дом в самом деле живой и способен чувствовать, может слышать слова и распознавать знакомую речь. По крайне мере так казалось Джокеру еще с первого взгляда, стоило лишь оказаться в этом месте. Нет, не в те времена, где процветали светила наук и разносился запах медикаментов, а когда Джокер «провалилась» в этот мир около десяти месяцев назад.
Шаги раздаются по коридору, который ведет к подвальной части дома, где под замком расположилась самая настоящая лаборатория. Расписанные где-то корявым, а где-то аккуратным почерком бумаги были приклеены к стенам, разбросаны по полу, и частично на кушетках, которые выполняли роль импровизированного стола. На настоящих же столах располагалось оборудование с колбами, горелками и микроскопами последней техники. На большей части оборудования имелся логотип Уэйн-Корпорации, этот же лейбл значился на коробках, расположившиеся под столом с колбами или же уже пустые коробки, играющие роль мусорных ведер.
Самодельная лаборатория, вопреки всем ожиданиям, была наполнена светом благодаря люминесцентных ламп, которые так же частично были «позаимствованы» где-то за приделами лечебницы. К тому же за пределами лаборатории находился автономный блок питания с батареями и возможностью черпать энергию от ультрафиолета. Таким образом отследить колоссальное потребление энергии в этом районе просто невозможно. Для всех жителей Готэма Аркхэм - это мертвая зона и прошлое, от которого невозможно избавиться, но можно постараться забыть.

[Gotham City // 00:23]
- Смотри, куда гонишь, мудак!
Весь провонял кострищем, и все же успел подпалить подол тренча. Хотя тот уже в таком потрепанном виде, то пара прожженных дырок не так смертельно. Но мне нравится этот тренч, черт возьми! Мы через столько прошли, правда ведь? Поправив воротник, поднимая его выше, я убедился, что засохшая лилия на месте - почти у сердца в нагрудном кармане пиджака. Решив прогуляться по городу, я желал нарваться на приключения. Точнее как? Тот случай с прожектором все не выходил из головы, а это значит, что намечается нечто интересное, чего пропускать не стоит. Обычно чутье не подводит меня, так что я старательно прислушиваясь к разумной части своего мышления и к той, что под властью безумия. Как не странно, но это два компонента, которые всеми считаются противоположными и... как говорится «две стороны одной медали», но отлично сочетались во мне и в совокупности порождали неожиданные идеи. И сейчас эта dream team устремляла мое внимание на те районы Готэм-Сити, где не гуляют обыденные жители с собачками и с детскими колясками. Собственно, туда я и направлялся по какой-то дороге, возможно второму внешнему кольцу этого города, поскольку дорога была широкой, но не особо пользовалась популярностью у водил. Это позволяло идти прямо по центру, по прочерченной полосе, то и дело подкидывая носком ботинка камешки что побольше.
- Жаль, я не подстрелил того мудака на тачке, так было бы....
С заде послышался звук подъезжающей машины, а фары осветили со спины, вырисовывая на асфальте гротескную фигуру.
- Эй, мужик. Ты что, пьяный или обдолбанный? Кто ж ходит по дороге! Ой... - мужик заткнулся, как только я заглянул к нему в открытое окно.
- Хахахаха. Не то и не другое. Но в твоих словах есть зерно правды!
Широкая улыбка безумца отталкивает мужика, тот торопится, но из-за спешки его руки начинают дрожать, предательски не находя ключи зажигания. Этой заминки достаточно, чтобы просунуть руку в окно, открывая дверцу изнутри. В отличии от водителя, мне спешить некуда, достаточно просто схватить его за воротник и выкинуть из машины, придав для ускорения пинка.
- Спасибо за тачку, Боб! Сочтемся как-нибудь. Хахахаххахаха!
Отсалютировав левой рукой, я умчался по дороге на встречу к высокой стене, за которой творится круглосуточный беспредел за гранью человеческого понимания. Нет, мне-то все предельно ясно, хотя я не одобряю насилие которое не несет в себе смысл или определенный посыл. А рубить всех подряд только потому-что могу - ну тогда как различать убийства и смерти? Ведь кто-то убивает во имя мести или ради долга. Солдат на войне убивает террориста, потому что подписал контракт со своей страной. Тот же террорист убивает ради общей цели и готов умереть за нее, а ведь...
- Так, стоп! Приехали. Что ж... прогуляемся по местной достопримечательности, может что новенькое отыщется.
Хотя я уже бывал здесь, но лишь пробегом. Наверное есть где развернуться и... с кем столкнуться.

Отредактировано Joker (2017-11-10 04:18:00)

+2

8

Некоторые из дебилов ссутся кипятком в свои обтягивающие штанишки фруктового цвета, стоит лишь упомянуть о командной работе. Эти придурки сразу же представляют все прелести командной работы: бой спина к спине, вовремя протянуть руку и не дать напарнику сорваться с крыши, закрыть грудью друга и прочие слюнтяйсике замашки, которые были чужды Миднайтеру. Он являлся самым настоящим одиноким рейнджером, предпочитая сольные партии дуэту или квартету. Его коробило от одной мысли, что придется работать с кем-то в Готэме, но лучше бубнящий  Красный Колпак под боком, нежели мученическая смерть от смертельного вируса из-за собственных тараканов в голове. По крайней мере бэтменский пацанчик не был самым худшим напарником из всех возможных. Этот хоть не разведет нюни по поводу садистского убийства какого-нибудь прихвостня Джокера, ну или самого клоуна.
- Ну ты прямо меня удивил. Я думал, что тебя придется уговаривать как барышню и приводить сраную тонну доказательств своей правоты. Может быть верны слухи о том, что ты самый "адекватный" из вашей еб@утой семейки, пацан? - отпустил еще одну колкость Миднайтер и подошел ближе к своему новому союзнику.
- Веди, волшебный кролик! Или мы будем ждать, когда закончится твой пубертатный период и твоя прыщавая морда станет симпатичнее? - усмехнулся Лукас, реверансом предлагая Колпаку проследовать первым.

* * *
Если ты не конченный идиот и хоть немного шевелишь серым веществом в своей черепной коробке, то у тебя есть неплохие шансы затеряться в этом проклятом городе настолько хорошо, что при желании тебя никогда не найдут. Вот именно поэтому полиция без своих друзей в плащах никого не могут разыскать и любой немного мыслящий любитель нарушать законодательство Соединенных Штатов Америки прячется до тех пор, пока ему на хвост не сядут Бэтс и его команда. Но это в большей степени касается лишь обычных преступников. Сволочи более высокого разряда, такие как Джокер, могут не только хорошо прятаться, но и спокойно планировать, устраивать различного рода теракты и кровавые бани прямо под носом у полиции и бравых защитников Готэма. Из всех злодеев этого города - безумный клоун был и остается самым опасным. Иногда кажется, что принц преступного мира может управлять мегаполисом силой мысли, выстраивая причудливые планы побега или наоборот - атаки. Когда он хочет сбежать - сбегает и никто, даже Бэтмен, с этим ничего поделать не может и именно поэтому эту сволочь труднее всего поймать.
Миднайтеру и Колпаку пришлось "спросить" очень много людей, которые могли бы знать где сейчас находится Джокер. Они подобно праведному гневу господа прокатились волной насилия по всем ублюдкам в Готэме, стараясь вовремя изловить злодея. Хоть каждый следующий информатор и знал больше предыдущего, но это нисколько не приближало вынужденных напарников к цели.
На секунду в голове Миднайтера пронеслась шальная мысль: а что, если он с нами играет? Почему нет? Джокер не раз доказывал свои интеллектуальные способности, которых было вполне достаточно, чтобы заманить гениального детектива в ловушку и устроить ему жестокое порно с пристрастием. Если зеленоволосый психопат знает о том, что его ищут, то его поиски в разы усложняются и один черт знает, когда этот День сурка закончится. Не самая приятная перспектива видеть смерть самого себя из будущего.
Закончив допрос очередного преступника, который, якобы, должен был знать где Джокер, Миднайтер обратился к своему напарнику:
- Иисус, мы излазили половину Готэма и не нашли эту сволочь. Может сменим тактику? Тебе не кажется, что нас водят за нос и ведут по ложному следу, хотя эти ублюдки говорили правду 100%. Соберись, пацан, иначе нам придет пиз@ец!

+4

9

я молчаливо слушал каждое слово человека, чей лозунг – закупаться в отделе интимных товаров. Трудно было назвать подобное сочетание слов общением, зловредность в едком сплетении с юмором семидесятых, и в дополнение акценты особенно заострённые. Будь я на йоту свободен от гнетущих мыслей вынужденной компании, возможно даже удостоил бы путешественника классическим театром одного актёра. Только было вовсе не до этого, и желчный юмор разодетого в кожу старикана меня интересовал меньше всего. Фокусируя крупицы мыслей, заостряя внимание на деталях, я молчаливо впитал смысл сказанного. В кой-то веке, было забавно наблюдать неординарное явление, когда суровые, мира сего начинают ощущать, как тихо загорается собственный зад. И пока Миднайтер удовлетворял личную потребность в растёртом по асфальту мясе, у меня выпала возможность на пару-тройку минут выпасть из мира недоношенных фриков, чтобы проанализировать детали великого крестового похода по Готэму. В чём Трент был прав – время не на нашей стороне, хотя, у альтернативы своеобразная внешность, и чаще, её просто не замечают. Не замечал и Миднайтер.
- никто и не говорил что мы искали. – наконец заговорил я, стягивая с головы шлем. Поспешив прикусить пересохшими губами край фильтра, я закурил, чтобы хоть мало-мальски разжижить застоявшееся желе в голове. Пока мы украшали улицы города алым граффити, вволю разбрасывая внутренности мразей, я заметил, что ненавистная волна радиовещания законников как-то слишком уж подозрительно молчала. Вывернуть наизнанку десятки кварталов, и где-то через раз услышать смутный вой сирен патрульных машин настораживало. Накануне Город Аркхэм вздохнул новым ядом, выплюнув на улицы слух о том, что грядёт война среди элитных козырей. Могло это значит лишь одно, пока Гордон пытается усмирить коррупцию среди копов, выявляя корень порчи, высшая свита значимо ощутит, как вянут лавры. Каждый раз, поправляя корону с лево направо и наоборот, высшая свита забывала о том, что существует такая выгребная яма, и что протокол-10 не взирая на холеную эффективность, не вычеркнул эту ошибку из архивов. Порой мне кажется, что весь город сплошная колония, только вот сроки и степени тяжести личной мерзости разные…
- если хочешь перекура на чаёк и заёб в лучших традициях Агаты Кристи, тогда тебе стоит найти Грейсона. Или может на то и расчёт, чтобы назначить свиданку? Расслабься, пока ты затравливаешь разбушевавшийся тестостерон, механизм делает своё дело... - основная и единственная проблема мета-людей, они – мета, генетически усовершенствованные какой-нибудь хренью, позволяющей трахать нефтяной танкер в сопла, и мелко перетирать в крошку ладонями алмазы, один лишь факт обладания могуществом сродни божественному, притупляет их истинное начало. Еще одна причина, по которой я отношусь с уважением к семейству крыс. Даже без способностей вязать узлы из корабельных цепей, они смогут дать достойный отпор. Однажды придёт какой-нибудь злобный учёный с чудодейственной клизмой, и обратит весь сброд, подобных Миднайтеру, в горстку блеющих овец. Сейчас, мой новоявленный партнёр по интересам пытался узреть мелкий шрифт между строк, попутно констатируя свои размышления. Мне же, не оставалось ничего иного, только как слушать, кратко забивая общий эфир отражением острот.
- завязывай, мы здесь закончили. – бросив окурок на бездыханную тушу одного из пяти избитых до полусмерти членов банды Чёрной Маски, я вдыхаю морозный воздух, чтобы после замкнуть пространство бронированной маской. Центр Готэма, за полночь, здание Уэйн Инкорпорейтед. Несколько дней назад, камеры наблюдения Оракула зафиксировали грузовики, принадлежащие корпорации Янус, контрабандно перевозившие продукцию компании на склады Уэйн Инк. Моё личное дело заставить людей Сиониса забыть дорогу сюда, но всё не так просто. Теперь, когда Сионис здесь, вне стен города-тюрьмы, он пытается вернуть контроль над фирмой, пользуясь заочным партнёрством Уэйна, только существуют те, кому это не на руку. Бывшая банда Джокера. Кто мёртв, кто лижет пятки Харли Куинн, а кто вписался в очередную аферу ренегатов. Так или иначе, даже под масками черепов, они имеют достаточно полезной информации. Очень скоро в городе Аркхэм будут знать, что по всему Готэму кто-то превращает бывших фанатов Клоуна в мясо. Готов побиться об заклад, Шут уже знает. На то и расчёт.
спустя час, мы оказываемся у высотных стен с колючей проволокой. Отсюда всё началось, и надеюсь, что здесь всё и закончится.
- нам нужно попасть за стену, дальше, начнётся самое интересное. – пока Трент подстраивал свою уличную магию, я говорил. Спокойно, уверенно, не раздавая заносчивых выражений. Я рассказывал о предстоящем спектакле, в котором нам отведены особые роли. За несколько лет рассекая смутными тропами этого города, я узнал о его сумеречных обитателях немало. Да, этот дивный опыт познания чёртовых истин внёс контрастные коррективы в личное видение картины. Тёмный Рыцарь потратил львиную долю собранных знаний и информации, чтобы держать под контролем нестабильность Джокера, а итог всегда идентичен. Поражение. Бэтмен всё усложнял до колоссальных масштабов, превращая крошку в камнепад. Тонкости, расчёт, расследования, всё это чаще было не полезнее крысиного помёта , в то время, как стоило попросту открыть глаза. Клоуну нужна публика, нужен яркий свет прожекторов и широкий занавес. Игры в детективов – «слишком утомительны». Часто упоминая эту фразу, Джокер не шутил, это было действительно так, когда он всячески пытался создать вокруг себя плотный сонм декораций, театр, комедия, шутовство. Да, Арлекин не был глупцом, и каждая его постановка так или иначе должна была завершиться финальной сценой для крылатого Рыцаря. Джокер одержим соперничеством с Бэтменом, одержим своей способностью водить за нос дотошного детектива, и эта одержимость привела его к новым забавам. Он не станет прятаться, нет. Он захочет узнать больше о тех, кто так тщательно треплет внутренности его былых подвигов.
- он сам нас найдёт. Нам останется только удостовериться… - заправляя обойму в пистолет, я бросил косой взгляд на Миднайтера:
- что указателей будет достаточно…

+5

10

...к тому же так называемый Аркхэм-Сити привлекал меня своими масштабами и многообразием содержимого, с которым определенно весело будет поиграть!
Что, война боссов? Пффф, как вульгарно. Хахахаха. Я может даже приму участие, просачиваясь в тесный круг тех, кто скорее всего успел позабыть Готэмского Шута и вычеркнуть его из списка приглашенных. Что же, я буду рад повлиять на их мнение и заставить взять те слова, которые они еще даже не произнесли вслух. Ведь учинять хаос и строить свою собственную эстраду ради очередной шутки - это мое одно из любимых занятий, на которое я готов тратить время и силы. Фантазия моя неисчерпаемая, а в репертуаре есть трюки, которых здесь скорее всего еще не видели. Может конечно и видели... но не в моем исполнении. Подача отличается, экспрессия немного иная, чувство такта и актерское чутье это то, что присуще индивидуальной личности, а не образу.
Заученный текст, отрепетированные шаги? Это все для тех, кто лишен таланта и не сгорает каждый раз на сцене словно первый, выворачивая свои душу и душу зрителей на изнанку лишь для того, чтобы собрать все их кости, мясо и органу в руки... подобрать их глаза и растоптанные принципы, любуясь содержимым. Себя уронить на острые края ради неподдельных эмоций. Никакой подмены актера и бутафорской крови. Мой театр рассчитан на подлинные эмоции и реализм происходящего с тонким юмором, действия которого разворачиваются под открытым небом как это было в Античности. И я не требую с бублики билеты за вход, готовый делиться великим искусством со всем городом, стирая все социальные ступени и стереотипы о значимости своего положения, когда самые удобные места достаются «избранным», а беднягам дозволяется наблюдать действие с боковушек. Нет-нет-нет, я готов уделить внимание любому, кто сумеет привлечь мое внимание.
- К своему несчастью, правда...

Смех зарождается внизу живота колючей коликой и щекоткой задевает внутренности, вынуждая тело сгибаться и мелко дрожать. Нога цепляется за ногу, я чуть не падаю на ровном месте в городскую грязь, но этого не происходит. Чувство равновесия ловит и несет дальше, не прерывая моего веселья, так что смех продолжается. Спонтанная истерика на время захватывает мой разум и берет бразды правления над всем остальным, так что я забываю про прожектор над городом, свое развлечение с песиками, про разборки боссов и про свою первоначальную цель визита в Аркхэм-Сити. Хотя меня никогда не коробило совмещать приятное с полезным, а если быть точным, то лишь так и живу, лишь изредка натыкаясь на мелкие неприятности внешних обстоятельств. Но именно они - обстоятельства - выкинули меня в этот мир, о чем я не спешу забывать. Дело не в суеверии, не в моих интересах верить в карму и Судный День, страшась возмездия некого кто сойдет с небес и обрушит на людей свой гнев. Безусловно, когда сидишь в четырех стенах и пускаешь слюни, то какого только дерьма не прочтешь, поскольку выбора все равно не было. За-то как удачно эта толстая тяжелая книжка приложилась о голову санитара. Ммммм.
- А вот такое книжкой не сообразить.

Наткнуться на улицах прогнившего города на парочку трупов - это в порядке вещей, а вот тропинка из мертвых и покалеченных тел наводила на определенные мысли. Я конечно не детектив, но даже мне очевиден мотив парней, которые заглянули в Аркхэм-Сити лишь с одной целью. Что же, видно не я один развлекался этим вечером.
Одно из тел подало признаки жизни, зашевелившись на земле, издавая при этом глухой болезненный стон. Наблюдая подобное, никогда не решаюсь придти к одному из двух решений: хорошо ли в случаи этого человека было бы умереть сразу, или оставаться в живых с ртом полный кровью и отбитыми ребрами. Кому как больше нравится. По крайней мере у этого парня будет с чем сравнить.
- Воу, мужик, кто же тебя так, ааа?
Услышав голос, его голова дернулась, но глаза едва ли могут открыться из-за крови, которая запеклась на его лице словно вторая кожа. Присев рядом на корточки, я извлек из своего кармана платок, белый на удивление, скорее всего украденный, чтобы послюнявить и протереть им мужику один глаз. Эти действия расшевелили человека, по крайней мере он не ронял голову на грудь как болванчик. Но как только его зрачок поймал мое лицо в фокус, передавая в мозг образ и активируя зрительную память, мужик вздрогнул и напрягся. Он явно сделал попытку отстраниться, но его тело противилось сейчас хоть каким-то физическим нагрузкам, да и кирпичная стена за спиной тоже создавала препятствие. Подобная реакция была куда более красноречива. Вот что значит метод Павлова в действие. Усмехаясь и наблюдая за потугами несчастного, я уже окончательно пришел к выводу, что нашлись мудаки в этом городе, решившие поохотиться за моей шкурой.
- Кто бы мог подумать!
Меня забавляла эта ситуация еще тем, что на сей раз подобным кровожадным способом, раскидываясь трупами, старались привлечь мое внимание, поскольку обычно происходило наоборот. А поскольку я знаю как это работает, то попадаться на собственный трюк и идти на поводу казалось абсурдным действием. Верно же?

полное отсутствие логики, больше угля в топку и перерезать тормоза, чтоб не было соблазна остановить эту безумную поездку, которая явно умчит прямо в бездну сквозь землю, засасывая с собой души грешников

Долго морозитья не пришлось, эти мудаки постарались на славу, облагораживая районы арт-объектами, что тянуло на звание «современное искусство» в первозданном виде. Я оценил, короче. Прежде чем выйти из тени, покидая закоулок, я выкидываю пару карт в сторону двоих.
- Хэээй, парень, потерял мою визитку и номер забыл? Хахахаха, - меня поражало сейчас лишь то, что я сразу не догадался и даже не предположил, что поискам приложил руку местный Колпак. - Что ж, в следующий раз я запишу номер так, что ты не потеряешь и не забудешь.
Радость встречи чуть не распирала меня. Улыбка ширилась, а в руке уже оказался нож с выкинутым лезвием, как бы намекая на намерения записать номер.

+3

11

Разыскивать разукрашенную сволочь в этой дыре - та еще непростая задача, но Миднайтер принял правильное решение, что позвал на подмогу Красного Колпака. Воскрешенный непросто искал безумца, он злил и подкармливал его трупами-знаками прихвостней и просто фанатов. Было видно, что малыш задумал это с самого начала и действовал по плану, не смотря на то, что разодетый в отменную кожу извращенец-амбал разрывал людишек налево и направо.
Спустя полтора часа сплошной кровавой бойни и создания подсказок для принца преступного мира Готэма, новообразованный дуэт добрался до Аркхем-Сити. Лукас всегда хотел побывать в городе Аркхема - мекке и прибежище ублюдков разного рода и мастей, но все никак не мог найти на это время. Это прекрасное закрытое место, кишащее неким подобием хищников нынешнего человеческого социума, но стоит туда попасть такому как Миднайтер, оно превращается в скотобойню из которой нет выхода. Здесь нет правил, нет закона, нет никакой надежды на лучшую жизнь; лишь боль и превосходство, власть, добытая грубой силой и террором. Идеальная дыра, чтобы стать могилой для безумного клоуна.
- У вашей семейки фетиш на выкидыши со словом "Аркхем"? - подметил Миднайтер глядя на высокую бетонную, укрепленную железными стойками, стену, отделяющую это вместилище грязи от Готэма.
Не смотря на то, что город-тюрьма уже не охранялся с таким остервенением после того, как там навела шорох Большая Летучая Мышь, все же некоторые элементы безопасности в виде витков колючей проволоки и заточенных металлических шипов наверху остались. Естественно при желании можно отсюда сбежать, но видимо большинству выродков здесь нравится и они комфортно себя здесь чувствуют.
- Давай покончим с этим. - молвил Лукас и ловко взобрался по стене, а затем спрыгнул вниз, мягко приземляясь на щербатый тротуар в маленьком переулке парка Роу, что в Ист-Энде; известный как Преступная аллея. Не нужно быть медиумом, чтобы почувствовать всю ту боль, тяжким грузом нависшую над этим местом. Трудно даже представить сколько здесь погибло людей за все время существования Готэма.

Наконец-то тварь вышла на более четкий след Колпака и Ночного вестника войны. Появления клоуна долго ждать не пришлось. Он довольно быстро сообразил где его противники находятся и вот уже эхом отскакивает от старых кирпичных стен его больной смех. Мразь пафосно швыряет карты вперед, а затем выходит из тени, демонстрируя себя во всей красе.
- Так вот ты какой, паскуда. - прошипел Миднайтер, сжимая пальцы в кулак, заставляя кожаные перчатки неприятно скрипеть.
Хищная и безумная улыбка, небрежно обрамленная красной помадой, начинала жутко раздражать Лукаса, разжигая внутри пожар лютой ярости. Ему хотелось хотелось сорваться с места и раскроить клоуну голову о ближайшую стену, бить до тех пор, пока от него не останется лишь кровавый фарш из костей и плоти, но нужно было подождать подходящего момента. Джокер был не так прост и даже Миднайтеру не следовало слепо бросаться в бой. У амбала в плаще были подозрения, что наниты не смогут предсказать действия, распланированные сумасшедшим мозгом маньяка. Но это лишь подозрения.
- Как твои успехи в химии, придурок? - дерзко вопросил Вестник ночи войны, скрестив руки на груди и чуть склонив голову на бок, оценивая своего дохлого противника. - Ты знаешь кто я? Догадываешься, что для тебя все закончится сегодня? Последнее желание?
Многие боялись Джокера, немногие находили силы быть храбрыми и противостоять ему, но Лукас хотел пойти дальше и стать для клоуна кошмаром наяву; тем, кого он последним увидит перед своей мучительной смертью.

+4

12

видимо оборачиваться на полпути это что-то вроде врождённого. Как скверное кредо, сидящее глубоко под кожей, периодами вылезая наружу острыми иглами. Все слова, все мысли, что накапливаются, стелясь медным осадком на самом дне стонущей ненавистью души. Когда каждый раз, горсть острых, подобно клубку колючей проволоки слов, застывает между реальностью и стиснутыми скулами, отзываясь ноющей болью в висках. Вся та скопившаяся желчь, что вскипая, источает мерзкую вонь трупной гнили, вздымается лишь на мгновение, чтобы ядовитое облако смрада просочилось сквозь поры, растворяясь в крови причиной однажды свихнуться. Загибая пальцы, я считаю шепотом, боясь нарушить тонкую грань между собственным желанием порвать ширму наигранного спокойствия и удушающим чувством праведности, считаю до десяти и обратно. Выплёвывая чуть слышный счёт, про себя прошу, чтобы всё прекратилось, перестало, но гул не умолкает. Этот слепой шум, шероховатой ладонью скользнёт по спине, слизывая едва успевшую присохнуть корку порезов. Снова и снова, будто по замкнутому кругу жажда заставляет просыпаться, подымаясь на вытянутых руках из всего этого мрака. Едва мне стоит услышать голос над головой, я не смотрю в глаза, не умалчиваю, игнорируя иссушающую боль, и выбрасываю кулак вверх, чтобы разворотить уродливую физиономию. Сжимая край ворота, опрокинуть ублюдка наземь и вбивать каждый аргумент тяжёлым напалмом злобы, где без вариантов, раздумий и прочей тени сомнений. Под монотонную дробь пульсаций в висках, адреналин выплёскивает порцию колких истин прямиком в мозг. Заставляя мразь захлебнуться собственной кровью, я не стану искать оправданий сыпля пустыми словами с давно остывшим смыслом. Чувствуя как костяшки пальцев дробят чужой череп, я забываю где находится стоп в этой комнате безумия обросшей очертаниями прошлого. Досчитав до десяти, застыть кулаком в воздухе… Десять…
   приоткрыв веки, я буквально ощущаю неистовство, коим воздух пропитан, как формалин, врезаясь в глотку до тошноты. Кончики пальцев цепляются за окружающую реальность, судорожно вздрагивая, перед тем как сжаться в ком злобы. Снова идти по тусклым коридорам бесконечного лабиринта, зная тропу, чтобы поскорее найти ту чёртову стену, что заставит остановиться. Но её нет, нет этой чертовой стены. Понимая, что в тот самый момент, как избитые в прах воспоминания вопреки всем законам существования потекут вверх по клепсидре, гулкая серость реальности ударит по перетянутым струнам еще сильнее. Кажется, что в один миг, тугая бечёвка стягивает запястья, наливая ладони холодной тяжестью, сковывая пальцы, перетекая от одиноких ощущений предвкушения непоправимого, к сеющим контрастом вспышкам. Хладная пустота здешней мглы переполняется смрадом ненависти, который чувствуется даже сквозь забитую сталь забрала, слизывая горечь с пересохших губ. Когда фитиль вспыхнет, лишь вопрос времени…
   всё это время, пока улицы города-тюрьмы омывались кровью завсегдатаев преступного бомонда, я наблюдал, терпеливо, осторожно, неспешно. Каратель Штормового Дозора за чистую монету принимал любое предложение вывернуть наизнанку дюжую долю тюремного отребья, и каждый общий последующий шаг я расценивал как приплюсованную фишку старых счётов. Трент прибавлял себе достаточно, чтобы дать возможность переосмыслить множество вещей. Этот мясник, нарядившийся в клёпаную кожу с оттенками явного влияния военторга, не сдерживался, не прикрывал дурной эмоцией сожаления едкий срам, он просто шёл вперёд, пробивая стены чужими черепами, в качестве указателей для особо любопытных, оставляя тропу вытоптанную смертью. Но, даже сквозь устоявшийся образ чёртового спартанца, лягающего мораль увесистыми ботинками, наружу просачивалась систематичность, превращая убийцу в механического дятла, точечно долбящего по заданной программе. Его диковинный фокус с предвиденьем нередко заставлял меня задумываться, и каждый раз, подталкивал новые вопросы, пока однажды не пришло понимание, что я не вписываюсь в рамки контуров этого технологичного дара. Слаживая два пальца вместе, чтобы получить единственный ответ, невозмутимостью простоты ковыряющий подобие мозга на предмет судорожного почему, получая насмешливую банальность, застывшую вне вариантов. Однажды, кожеголовый маньяк обмолвился словом, что уличная магия его предвиденья даёт сбои либо с гениями, чей интеллект действует на той же волне, адаптируя кривую созданную убийцей-статистом, либо умалишённые, чьи действия это сплошная хаотичность, помноженная в разы. Я знаю больше чем кто либо другой, но гораздо меньше, чем следует знать, проще – козырять интеллектом, занятие не для ублюдка, облачённого в кевларовые тряпье. Трент намекал, тонко, а я тонко игнорировал эти посылы, чтобы ускользая от чистого признания, попросту не принять факт. Безумец. Как же всё-таки сложно, для простоты решения не задумываясь давить на курок.
    в этом мире становится слишком тесно, когда мы стоим у черты, глядя друг на друга, понимая, насколько судьбоносная суть жирно пишет имена, зачёркивая их, чтобы написать снова. Замкнутый круг ведёт свои очертания до тех пор, пока линия не прервётся, отбивая пунктиром. Когда до меня доносятся чужие слова, сознание пульсирует тихим шипением, цедя сквозь сжатые до скрипа челюсти. Убей. Сердце глухо долбит о стенки грудной клетки, усиливая раскатистое эхо, пока целостность окружающего бреда не треснет по швам, выталкивая наружу бесов зловонного прошлого. Дышать становится труднее, и я чувствую, как кровь вскипает, выжигая вены. Я ожидаю, когда это представление в стенах проклятого места переступит к следующей сцене, когда в голове раздастся щелчок, сняв с предохранителя безумие. Вопрошать у её величества судьбы не приходится бесконечно, когда за спиной клоуна слышатся голоса рвущие глотки, выкрикивающие свою жажду. Джокер не единственный кого привлекает кровавая бойня, далеко не единственный, ведь среди людей шута нередко оказывался случайный скот. Я не видел лица Трента, но был чётко уверен, что появление со стороны центра города фургонов забитых вооружённой падалью, приведёт мясника в восторг.
- давай без прелюдий… - стоит тихим треском запеть полуавтоматическому оружию, клоун тут же ударит реверансом, забираясь в ближайшую дыру, чтобы ускользнуть от перекрёстного огня. Всё тело толкает вперёд, заставляя рассудок ощетиниться напряжением. Не теперь, не сейчас. Эта тварь не уйдёт от меня.
- избавься от гостей, я достану клоуна… - перемахивая через решётку ограждения лестницы ведущей в метро, я опускаюсь следом за арлекином, настигая ублюдка у полосы разрушенного пирона. Перед глазами всё плывет, застилая алым, когда ладони смыкаются в кулаки, выламывая тощие запястья психопата, чтобы выбить нож и появившийся из-за пазухи пистолет. Всё повторяется как в приевшемся сне, хлыща желчью, дребезжа оборванной цепью сорвавшегося с привязи сознания. Я не сдерживаюсь, не чувствую и капли укора внутри, превращая физиономию ублюдка в кровавое крошево. Мне всё равно, что будет дальше, всё равно какими словами отзовётся будущее, есть только разбитые секунды настоящего отмытые язвами прошлого.
- смейся, сука… – хрипя сквозь динамик модулятора, каждая попытка клоуна ударить меня или вырваться, встречает цепкую жажду сломать каждую его кость. Впечатывая бледную шкуру в кафель стены, подобия смеха с каждым ударом тухнет в хрипящем клокоте.
- смейся… – холодящим желанием в ладонь ляжет рукоять ножа, стремительно вонзая острое лезвие чуть ниже грудной клетки:
- смешно ведь, тварь, смейся… - чувствовать как чужая нить жизнь плавно обвивает мои пальцы, слышать сдавленный стон, тихо считая до десяти. Один. Сжимая ладонь на горле бледной мрази, толкая его в топь, глубже и глубже. Два. Задыхаться неистовством заражающей ярости, отправляя ко всем чертям остатки разума. Три. Нож, выскальзывая из вздыхающей болью туши вонзается снова, я теряю счёт, когда идиотская улыбка плывёт отражаясь в зеркале стального забрала моей маски. Четыре. Каждая крупица вырванного из забытья воспоминания, полыхает пламенем на ветру, рассыпаясь пеплом. Пять. Образы, очертания, лица тех, чьи судьбы раскатами грома оставили брешь в моей душе, чьи судьбы были перешиты рукой шута. Шесть. Глотая последний шанс не стать демоном сродни серому отражению, я закрываю глаза, теряя контроль. Семь. Пока ладонь не отпустит ублюдка наземь, не существует ничего вокруг, кроме комнаты два на два метра переполненной ненавистью. Восемь. Сердце всё еще отчётливо бьётся в плену бронированного существа. Скоро оно затихнет. Скоро. Должно затихнуть. Девять. Я смотрю на эту мерзкую тварь сверху вниз, что дрожащим червём извиваясь в судорожных конвульсиях, устремляет свой отрешённый взгляд на меня… Десять…
- передай привет Дьяволу, мудак… - я стрелял пока обойма не опустела… Тяжело дыша, опомнился лишь тогда, как услышал бесполезные щелчки спускового механизма. Не знаю, сколько времени прошло, как сознание вернулось обратно, но, тело шута лежало передо мной куском развороченного мяса. Когда Трент спустится в подземку, я неспешно выйду навстречу, держа в руке маску. Затягиваясь синим дымом, молчаливо взгляну на Миднайтера:
- дело сделано. Надеюсь, не будешь его носить на руках. Рискуешь испачкать колготки. – дело сделано, занавес. Оставляя Трента в компании мертвеца, я выбрался на поверхность, где на широком плацу стелясь рваными ошмётками, лежали трупы заключённых. Кварталом дальше есть канализационный люк, что вывеет меня к заброшенному коллектору не указанному на карте города. Через него однажды в Аркхэм Сити проскользнул Убийца Крок, теперь, этой тропой снуют только крысы. Всю дорогу до убежища, я думал о том, если бы Уэйн был жив. Ответ на этот вопрос не раз звучал до сегодняшнего дня. Слова Тёмного Рыцаря еще долго будут преследовать сознание, пытаясь пробиться к проблескам совести. Но. Плевать. Десять.

+2


Вы здесь » Justice League: New Page » Завершенные эпизоды » revenge for the future [Midnighter, Red Hood, Joker]