Гостевая Сюжет Устав FAQ Занятые роли Нужные Шаблон анкеты Поиск партнера
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

11.06. - бобра на всей земле, пестики и тычинки. У нас смена имиджа, надеемся вам придётся по вкусу. Банда Лигосмотрящих желает всем безоблачной недели, и щадящего солнышка.

Justice League: New Page

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Justice League: New Page » Завершенные эпизоды » tempora mutantur et nos mutamur in illis [Barbara Gordon, Jason Todd]


tempora mutantur et nos mutamur in illis [Barbara Gordon, Jason Todd]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sg.uploads.ru/t/Ij0bq.png
[от лат. времена меняются, вместе с ним меняемся и мы]
Дата\время: 29 декабря 2016 года, 6:35 АМ
Место действий: оперативная база Красного Колпака под Департаментом Полиции Готэма, проще говоря, дыра где можно укрыться в тишине и относительном спокойствии на время
Участники: Barbara Gordon, Jason Todd
Краткое описание: горькое послевкусие ушедшей ночи не даёт возможности спокойно выплюнуть мысли, оставив стекать мерзким сгустком на бетонном полу. Образами алых узоров играя перед глазами, силуэты не имеют очертаний, но важно не то,
что они такое, а что стоит за ними. Закурить, прихватив из оружейного шкафа бутылку коньяка. Чем не празднество? Тишина,
мнимое умиротворение под белый шум, сыплющийся сквозь приглушенные динамики мониторов, скрипящее кресло у голубых экранов, встречающее привычным стоном пустого торсиона, бутылка алкоголя заставляющего тело вздрогнуть от сбитой скованности и напряжения. То ли не рай на земле?
сбросив куртку и шлем на подлокотник дряхлого дивана, я наконец могу перевести дух. Дышать становится легче, гораздо легче, и дым сигарет будет катализатором для новой порции троеточия. Усаживаясь за панель, пальцы машинально отбивают ленивые дроби по клавиатуре, вкладывая в пару небрежных фраз контрастный смысл. Я был обязан написать, а что дальше, это уже другой вопрос. Откроют ли сезон охоты Бэтгёрл, или же наконец примут всё происходящее как должное, вопрос, на который я не дам ответа. Я просто использую прелести сети, и напишу сообщение...
"дело сделано!"

+1

2

Рождество прошло спокойно и, как-то, совсем незаметно, словно и не праздник вовсе. Странно, учитывая безумное, практически маниакальное желание Стефани объединить всю их «семью», в итоге же, Барбара сделала скромный ужин для себя и отца. Само забавное, что женщина искренне верила, будто все эти разговоры про воссоединение не боле чем слова, поскольку связывал их один человек и его не стало. Но, не получив приглашения или же ночного визита, гордон почувствовала, что расстроилась. Забавно. Да и в последние дни её редко вызывали, лишь периодически сменяла Тима на посту, надеясь, что хоть так парню удастся развеяться и, наконец-то, не смотря на его гениальность, взяться за ум и пойти на учебу.
И что-то подсказывало рыжей, что новый год она встретит так же тихо и мирно, словно перед ней так извинялись, мол мы не хотели вырывать тебя из твоего мира, ты ушла и это был твой выбор. Никто не имел право просить тебя сделать такую жертву. Конечно, это были только мысли. Не имевшие под собой никакого основания, разве что ребята действительно волновались за неё, все-таки перерыв в деятельности был значительным, да и предшествующая ему частичная недееспособность вряд ли хорошо сказались на ней, как на мстителе в маске. И, в общем-то, женщина была благодарна за подобное, просто…, она не знала, чего, но ей чего-то не хватало, будто внутри появилась дыра и её нечем было закрыть. Ночи, вновь бессонные и длинные, только теперь не наполнены тем азартом и желанием что раньше, скорее не более, чем попытки вернуть все на свои места. Как Стэф, но топорно, прямолинейно. А может попытки угробить себя – она все ещё не решила. Нет, конечно в Барбаре не было стремления к суициду, просто, учитывая все происходящее и то, как легко блондинке удалось завлечь её обратно, будто та только и ждала такого посланника в плаще.
Теперь в те ночи, что она не патрулировала, сон не шел, мозг, будто протестуя против здорового образа жизни, крутил. Как любимую, заезженную пластинку, мысли и чертовы воспоминания, будто черно-белые, с налетом нуара. Словно это была иная жизнь, много десятков лет назад. И это убивало. Сверху вновь и вновь ругались соседи, за окном разрывались сирены, а она просто изучала новые трещины в потолке, часами не шевелясь.

На прикроватной тумбе неприятно брякнул телефон, ещё секунду после этого она слышала назойливое жужжание и лишь после перевернулась на бок и взяла мобильник. «Уже пять утра, а ты все ещё маешься херней!» - Бесцветная мысль, она даже не задавалась вопросом, кому могла понадобиться в такое время. Для них, тех кто привык к подобному образу жизни, это было нормальным. Вот только высветившееся имя на секунду заставило замереть, уставившись в светящийся экран. Джейсон Тодд. Вот так просто взял и написал. Нехорошее предчувствие окатило с ног до головы. Прежде чем прочитать, она садиться на краю кровати, откинув назад одеяло. Вряд ли мужчина решил с запозданием поздравить её с прошедшим праздником, скорее уж сообщить, что нечаянно застрелил Санту, когда тот пытался положить ему подарочек под елку…
"дело сделано!" – просто sms, просто два слова. Ткие сообщения пересылаются миллионами каждый день на разных языках. Мало кто посторонний уловит смысл этого, если не будет знать, что связывает отправителя и получателя. А гордон прекрасно знала, что скрыто за коротким посланием и, на мгновение, злость вновь вспыхивает, отдаваясь какой-то странно горечью во рту. Рыжая вскакивает на ноги и быстро подходит к шкафу. Надо поговорить с человеком, который, возможно, решил судьбу всех.

Часовая Башня встретила тишиной и неровным светом, сочащимся через огромные окна. Мониторы отключены, но процессоры мощных компьютеров, превращены в единую сеть, мерно гудят, сообщая, что они все ещё в строю. Пара касаний клавиш, гул чуть усиливается и черный костюм наливается призрачной синевой, кожа бледнеет, а цвет волос наоборот. Отодвинув удобное кресло. Женщина садиться на самый край, чуть наклоняется вперед и выуживает из-под стола провод, на который вешает свой телефон. Мерное клацанье клавиш нарушает тишину помещения, когда-то бывшего её обителью. Не составляет труда отследить место, откуда было послано сообщение, а, разгадав не хитрую загадку и сложив два и два. Она с легкостью находит в записях Тима кое-какие данные на Джейсона. Конечно, перед тем, как нарушать чей-то покой, следует известить этого кого-то о своем приходе, но это вряд ли поспособствует «конструктивной» беседе…

- Нора под полицейским участком? Оригинально, Тодд! – Отодвигая крышку люка, выдохнула женщина, ныряя во тьму. Здесь ей было так же привычно находиться. Как и на крышах готэмских домов. Слишком многие пытались укрыться в канализациях, переходивших в самые настоящие катакомбы, почти Париж, этот мрачный город на берегу океана.
Линзы в маске переключаются на режим ночного виденья. Она быстро находит нужные повороты, держа в памяти схемы прохода и помеченный на карте путь. Преодолеть решетку так же не сложно. Суть этого убежища не в его супер защищенности. А в том, под чем он находиться. Забавно, можно даже сказать умно, но зная Колпака, она могла сказать – это лишь временный схрон.
Последний поворот, рыжая замедляет шаг, медленно стягивает маску. Вряд ли у него гости, которым не стоит знать личность одной из Бэтгерл, но рука замирает в нерешительности, прежде чем толкнуть слегка покосившуюся дверь, из-под которой виднеется бледное мерцание. Тодд пережил многое, научился у Бэтмена многому и исказил полученное. Преобразовав это в свое. Уникальное. Он не могла сказать, что ждет по ту сторону или кто. Друг, враг, ловушка, пуля… помниться в прошлый раз, она ему посоветовала стрелять, интересно, насколько он прислушивается к чужим словам?
Дверь легко поддается, она делает шаг. Словно в замедленной съемке, медленно перед ней появляются очертания убежища и его хозяина. Барбара вскидывает бровь, замерев на секунду и лишь после входит, понимая, что пока все идет нормально.
- Я получила твое сообщение! – И эта реплика кажется глупой. Что с того? Сиди дма. Если ты все поняла, дело уже сделано, все, конец. – Я просила тебя этого не делать. Просила отступиться на время. Дать мне разобраться. Что с тобой не так, Джей?
Подойдя к слегка покосившемуся столу. Она кинула на него маску и потерла лицо, на некоторое время спрятав его в ладонях. Глубоко в душе, она чувствовала облечение и… свободу. Словно кто-то обрезал нитку, тянувшую горловину кофты назад. Огромная проблема оказалась стертой с лица Готэма, по крайней мере, этот клоун.
- Ты доволен? Удовлетворен? Твоя душа успокоилась? Пришло умиротворение? – С каждым словом интонации становились жёстче. Повернув голову и сверкнув холодным взглядом в неровном свете мониторов, женщина внимательно следила за реакцией на упрямом лице. – Твой мир изменился? Расскажи мне, я так хочу послушать. Как чувствует себя человек, что, возможно, запустил цепь событий, которые могут уничтожить всех.

+1

3

упираясь взглядом в несуразицу помех на экране, пальцы лениво играют сигаретой, каждый раз, осторожно прижимая фильтр пересохшими губами. Живительной влагой становится алкоголь, периодически чередуя затяжку с бренной пустотой мысленного сумбура. Разжижая мозг крепкой дрянью, я отрешаюсь не от мира, а от себя, чтобы на какой-то мгновение остыть от навязчивого «почему». Просто хочется успокоиться, остановиться на миг, не вытаскивая из топи застоявшейся грязи слово за словом. А нужны ли они, слова? Всё сказано. Всё сделано. Остаётся лишь ждать, когда цепь бесноватого механизма блёклого понимания, начнёт проявлять себя во всей красе. Не нужно быть особым гением, чтобы это предвидеть, а я, словно ярый любитель, самовольно глотнуть с лихвой неприятностей, аккурат, подливаю в пламя керосин. Снова оборачиваясь через плечо, вижу за спиной пылающие пики с нанизанными на них головами прошлого. Изувеченные лица всех тех, кто дал моему пониманию новую цель, кто расплатился за это жизнью. У каждого своя стезя, вымощенная ложью, просто, не каждый желает эту ложь проглотить.
   пройдёт не так много времени, как двери убежища тихо всхлипнут, пуская внутрь гостя. Не всякий способен войти сюда, а потому не трудно догадаться, что посетителем окажется до отвращения знакомая душа. Стоит только девушке шагнуть на порог, как в мгновение воздух содрогается, наполняясь едкой речью. Та же затёртая пластинка, тот же смысл. Тихо выдыхая расколотый желчью дым, не отрывая взгляд от рябящей глади мониторов, я просто слушаю. Собственноручно запираться в череде банальности, этапом раскрывая дверь мерзкой комнаты с вопросами, на которые не существует ответов – пахнет алгоритмом бесконечности. Почему, зачем, за что. Каждый следующий глоток пробирает до костей, ускользая скребущими языками к нутру, будто шлифуя рубцы контуры выступающей злобы. Нет, хватит, достаточно, стоп, открещиваясь пытаться со всем осознанием бесполезности остановить несущийся на полном ходу локомотив, чтобы остаться гнилой жижей на заточенных до блеска рельсах. Чувствую себя мясом, разбросанном кусками на периферии чужой зацикленности. Снова. Возможно, молчание осталось бы тихим приютом того злополучного умиротворения, хотя бы на время, чтобы попросту встать на ноги не боясь быть сбитым с ног сокрушительной подачей зыбких слов, но, когда я искал пути легче?
   настолько тёмная, настолько раздражающая, зудящая недальновидностью тирада опять сыпалась будто мельчайший песок, и не взирая на любые старания, крупицы всё равно скользнут шероховатой злобой по коже. Это уже становится глупо, безрассудно, до нелепого смешно. Но… Бессилие выдавливает на поверхность тихий смешок, освобождая место для очередного глотка терпкой дряни.
- забыла добавить, Брюс такого не одобрил бы. – мой голос тих, осыпаясь ломаным хрипом, тает вслед за проваливающимся в горло глотком, в качестве успокоения дыхания, как залог моментально заткнуться на ненужных словах. Полоумный бред заразил всех нас вместе взятых, это ровно как злополучный Аркхэм, только с удвоенной порцией несуразицы, не вырывающейся сумбуром несвязных звуков сквозь кляп во рту. Руки свободны от пут накрахмаленной до скрипа ткани, а тугие ремни не стягивают путами. Контрастными очертаниями жирная клякса обретает статус точки невозврата, а ворох порезанных кадров, на скорую руку слепленных в долгий бредовый фильм длиною жизнь, возводится в ранг смысла над смыслом. Есть двое в одной комнате, только правды на двоих не одной.
   такое чувство, будто этот сценарий написан чье-то трижды вывернутой ладонью, сломанной в пяти местах, но дух творца выше боли, превозмогая стенания, снова и снова бросает пером. Боль ломает сильных, рвёт любые крылья в клочья, боль достаёт из покрова мирозданий не истину, а злобу, желание неистовства, несокрушимой дланью сжимающей горло недруга. Ярость – как смысл жизни, не более. Кому, как ни мне диктовать тонкости искусства, имя которому безумие?
- уймись рыжая, и перестань вести себя как истеричная девочка, которую бросили на выпускном. – не было желания долго и у томительно впадать в разбор параллелей, которые рано или поздно, но больше раньше пересекутся, создавая на стыке грозовой фронт. Не хотелось говорить о том, что в кой-то веке, вопреки собственным суждениям была пущена кровь во благо. Я впадал в состояние пост эффекта, осторожно прикрывая холодной ладонью уставшие глаза, и едва слышно смеялся. Алкоголь всячески противился отключить пульсирующие напряжением виски, и оставалось лишь надеяться, что в голове рыжеволосой бестии произойдёт короткое замыкание, активирующее сказочную инъекцию плацебо.
- да, целиком и полностью. – оборачиваясь к девушке, я ухмыльнулся, ни разу не дав себе слабины подхватить струну, чтобы перетянуть её до треска. Мысли тихой рекой струятся не сквозь, а осторонь, потому что достаточно. Отказываюсь играть в этот эмоциональный кордебалет, когда девочка, влюблённая в принципы Тёмного Рыцаря, со всего маха пытается молотом вбить оные в мою голову. Дальше, дольше, как пройти вдоль черты и не сдохнуть, как пройти, или же сразу в могилу, чтобы уж наверняка? Лишь бы не слушать.
- и теперь, когда ты знаешь ответ на свой вопрос, ты довольна? Удовлетворена? Твоя душа успокоилась? Пришло умиротворение? – улыбаться глядя в её дрожащие тихой ненавистью глаза. Никогда не простит, не поймёт, не примет, не захочет. Потому что. О мёртвых либо хорошо, либо… Иногда, я тихо сожалею, что Бэтмен пригрел под своим крылом кодло умственно отсталых детей, превратив их в нечто большее. Большее безумие.

+1

4

Барбара устала наталкиваться на стену неприступности, которой огородили себя многие. Ей надоело искать трещины и раз за разом пытаться преодолеть эту чертовую преграду. Она просто, по-человечески, устала. Вот и сейчас, выпалив все, что крутилось в голове несколько часов, пока она добиралась, женщина вдруг поняла, что речи лишь ширма. На самом деле, ей было наплевать. Волнение за последствия были, но с другой стороны, вряд ли этот мир можно было спасти, так почему бы ему не умереть? Странные мысли для той, что даже будучи в кресле редко теряла не то чтобы силу духа, а банальное позитивное мышление. И теперь напрашивался вопрос: если подсознательно Бэтгерл прекрасно знала о своих чувствах, тогда почему она сразу сорвалась сюда?
- При чем тут Брюс? – Она поморщилась, глядя на Тодда. Как же иногда он её раздражал, как же они все иногда её раздражали. Иногда, желание ударить, с оттяжкой, сильно, чтобы он почувствовал и запомнил, было просто непреодолимым. Хотелось, но она сдерживалась. Не потому, что это было неправильным с точки зрения товарищества – все же, один раз Джейсон разрешил себе кое-какую вольность в её отношении, имела право мстить сколько влезет, - а потому что на смену приятным ощущениям, возникшим после того, как представлялась эта сцена, она вспоминала его лицо тогда, на заводе. – Ты невыносим, неуправляем и опасен. Не только для других… И ты это и сам понимаешь, иначе бы не вел подпольную деятельность. О, черт, и зачем я сюда пришла?!
Гордон устало потерла переносицу, зажмурившись, словно это помогло бы избавиться от ненужных ум и просчета вероятностей. Колпаку было плевать. Это сало понятно сразу после его первых слов, да и то, как он её встретил говорило о многом. Сколько бы она не говорила в кафе, что не стоит спешить, сколько бы не просила, он все равно сделал так, как считал нужным ни на секунду, не подумав о возможных последствиях. Такое поведение вполне типично для Стэфани, но не думала, что кто-то ещё способен на такое безрассудство. Блондинка хоть потом искренне извиняется и всячески пытается сгладить свою вину, а вот мужчина только усмехается, попивая отвратное пойло и пуская клубы едкого дыма…
- А что мне остается? Ты оставил мне выбор? Ты решил все за всех! Тебе абсолютно плевать на каждого из нас и всех в целом. Попробуешь возразить? Скажешь, что это не так? Вряд ли. Тебе действительно все равно. – Она всплеснула руками, высказав, наконец-то мысль, что давно крутилась на уме, но она её активно отталкивала от себя. Они все через многое прошли, но никто никогда не скажет, что настрадался больше, чем Джей, к сожалению, он тоже так считал. – У тебя есть право злиться на всех нас, на каждого. В какой-то степени, мы все виноваты и подыгрывали Бэтмену, но сейчас, Тодд, я зла на тебя почти также сильно, как и во время нашей первой встречи на Эйс Кэмикалс.
Последнее было сказано уже спокойным и бесцветным голосом. Семейные драмы были частью их жизни. Ссоры и ругани, громкие уходы с хлопком двери, попытки доказать друг другу что-то… Каждый пытался, каждый хотел занять свою нишу. Но все были в поле зрения, все, кроме Колпака. Поэтому конфликты внутри, теперь уже, разрозненной семьи стали обыденностью, поэтому сейчас вся эта атмосфера казалась ей тяжелой и больной.
- Да, - сухой ответ, она аккуратно стягивает свой шлем и маску с покосившегося стола. «Что я тут делаю? В месте, где мне не рады?» - ироничный голос для ответа сразу, но она снова делает вид, что не слышит, лишь ведет плечами и переводит взгляд холодных глаз с парня, развалившегося в своем импровизированном кресле, празднующего чертову победу над своими же демонами на дверь – спасительный портал в мир, где все не заволокло дымкой сигаретного дыма. «Только вот тебе легче не станет!» - И это горечью прокатывается по горлу. Если бы Джейсон действительно удовлетворился убийством Джокера, если бы ему этого хватило и излечило бы его, то вряд ли бы он сейчас был тут. – Целиком и полностью.
Кивает и направляется к двери. В принципе, Барбара получила все ответы на свои вопросы. Короткая, невразумительная беседа на грани фола расставила все точки на i. Оставалось только надеяться, что выжженное место затянется или заполнится иными чувствами, желательно не деструктивного характера… «А однажды, ты поймешь, что убил не того Джокера и не сможешь обрести покой уже никогда…»
- Мне искренне жаль тебя, Джей! Береги себя. – Гордон старалась не смотреть на мужчину и просто сделала пару шагов по направлению к двери.

+1

5

такое чувство, будто стоишь перед стеной, выплёвывая сгустки тесно перевязанным по швам фраз. Пытаясь пробить брешь, настырно давишь напалмом слов, вкладывая в каждый звук контраст мироздания рождённого необоснованной серостью извне. С горечью в горле, голос меркнет на ветру, проваливаясь в бездну безразличия, колкого понимания, фанатичности и всё это в купе сбивается гулким комом, обрастая ржавыми шипами. А что дальше, кроме как проглотить эту пилюлю уродующую сознание изнутри рвущую в клочья суть, одним лишь движением обрезая на корне проклюнувшийся невзрачный росток. Не  надежды, а злобы. Слишком устал биться головой о стену, а нить Ариадны из этого перманентного ада пропустит сквозь себя тысячи вольт, выжигая стремление. Шаг вперёд и дюжина назад, чего ради? Сонм замысловатых манипуляций, который в конечном итоге ведёт в обратную сторону. Эта игра иллюзий затянулась надолго, обдавая рассудок кипящим паром, обращая серое вещество в желеобразную массу. Словно весь чёртов мир обращается вокруг одной жалкой точки, вобравшей в себя едкий привкус протухшей правды.
- Гордон. – окликнув Барбару, я собираюсь мыслями, будто собираясь выйти в долгий крестовый поход, рейсом в один конец. Неспешно отталкиваясь от кресла, неспешно прохаживаюсь вдоль панели, и как тень скольжу следом за полуночной гостьей. Доли секунды, чтобы с опаской прихватить тонкое запястье, едва ощутимо, просто отдавая на кончиках пальцев фактом собственного присутствия. Прикосновение обжигает невольной дрожью, устремляющейся леденящими нитями ввысь, обвивая кисть, просачиваясь сквозь кожу. Сердце сжимается иссохшим комком, чтобы спустя мгновение лениво расправить изувеченные стенки, выбрасывая в тело алыми потоками судорожные импульсы. Должен сказать, но голос тих, и растворяясь россыпью шепота он тает во мгле бетонных стен. Стоп, отматывая обратно попытаться заговорить вновь, снова и снова ударяясь в стену личных предрассудков, бьющих в висок сомнений.
- я поступил так не из личной прихоти, это было необходимо.
как долго ты еще будешь играть роль пиковой дамы, безрассудно взмахивая с плеча алебардой? Сколько еще должно пройти времени, чтобы едва ощутимый саван ненависти упал с твоих плеч, и в финале пришло понимание, что тёмный гнёт судьбы принадлежит тебе. Сквозь слова слышны лишь осуждения и терпкая горечь дурной кармы, всё, что происходит сейчас, как недобрый сон, от которого не можешь проснуться, даже когда крик рвёт в клочья тишину. Вопросы бесконечной чередой упираются в запертую дверь утомлённого разума, всячески сдерживая неистовую волну внутреннего разрушения. Каждый следующий удар становится сильнее, и когда вся мерзость, скопившаяся снаружи, прорвёт барьер, лишь вопрос времени. Хочу спросить, зачем ты здесь? Снова повторять заученные колкостью речи? Чтобы снова обвинить во всех смертных грехах? Нелепое дежавю, ударяющее в висок брезгливым напоминанием. Я хочу спросить, как долго ты стоишь за чертой, просто наблюдая, позволяя, чтобы знакомые тебе стены рушились? Это не оправдание, чтобы укрыться в вычурных мотивах «почему» и «зачем», это крик души, который не в силах заглушить. Пока город тонул во мгле забвения, ты повторяла чужие слова, чужие ошибки, и осознанно повторяешь их сейчас, принимая за чистую монету. Существует нечто большее, нечто, что создаёт нас именно такими, какими мы являемся и продолжаем выжигать из памяти дни. Первые шаги не определят человека, то лишь начало пути, часть чего-то весомого. Так скажи мне, со всеми познаниями, болью жизни, что тебе довелось ощутить сполна, почему ты остаёшься  слепа?
  медленно разжимая ладонь, я отпускаю чужую руку. Мгновение назад, весь мир сделал безумный оборот вокруг оси, оставляя в глубине, моих личных демонов, снова воющих, снова рвущих стены своего заточения на куски. Мгновение, и снова тишина, всё умолкло, замолкли и беснующие твари, отпуская нить сознания прочь, чтобы я мог едва слышно вздохнуть.
- надеюсь, однажды ты всё поймёшь. – прошло немало времени, чтобы в задворках разума могло что-то отложиться, только видимо это лишь моё мнение, личное, ошибочное. Чужой среди своих, не из суждений выкроенных принципами, подаренными чудной жизнью, а рукотворный ярлык, вбитый ржавым гвоздём в спину. В один миг время для меня остановилось, всего лишь миг стал точкой опоры, чтобы новоявленная идиллия обернулась адом. Мы. Так часто звучит это «мы», горько въедаясь под кожу ложью. Говоришь «мы», подразумеваешь «он», и снова бахвальство лезет наружу, выпуская иглы, заставляя старые раны ныть. Говоришь «ты», и снова слышится знакомое «он». Тебя не существует, ты подделка, повторение, неудачная попытка, ты ошибка, ты безумие, ты не он. Ничто. Проблема в том, что только Она застряла в иллюзии обмана, только Она одна.
  рыжая сказала достаточно, чтобы получить свою долю внимания. Я чувствую, как растёт напряжение, но, мне всё равно. За долгое время, опять поворачиваясь к ней спиной, не ощущаю ничего, кроме разочарования. Ничего не изменилось, и в чужих разводах бирюзового взгляда, Джейсон Тодд, как и прежде, остаётся несовершенным отголоском чужих ожиданий. Однажды я хотел, и пытался объяснить, что всё теперь иначе, что произошедшее, заставило меня задуматься о многом, заставило найти новые пути, помогло понять. Но, вот уже вторая встреча с Барбарой возвращает меня в то время, когда приходилось биться за жизнь. Не за свою. Лучше бы я сгнил заживо лёжа в гробу, чем слушать это снова, лучше бы черви сожрали мою плоть. Я ненавидел только одного человека больше всего на свете, этот человек заставил меня понять, что даже сильные мира сего совершают непростительные ошибки. Но, как и следовало ожидать, Бэтмен стал мучеником.
  задевая кончиками пальцев пачку сигарет, я возвращаюсь на место, опрокидывая голову назад. Выпуская в воздух синеватый дым, мысленно стараюсь абстрагироваться, отключить на время сознание, чтобы прогнать ненужные мысли. Благодаря аккуратной подаче моей гостьи, эффект алкоголя густеет, сбиваясь горьким комом в горле. Она была уверена в своей правоте, а я не смел перечить.

+1


Вы здесь » Justice League: New Page » Завершенные эпизоды » tempora mutantur et nos mutamur in illis [Barbara Gordon, Jason Todd]