Гостевая Сюжет Устав FAQ Занятые роли Нужные Шаблон анкеты Поиск партнера
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

11.06. - бобра на всей земле, пестики и тычинки. У нас смена имиджа, надеемся вам придётся по вкусу. Банда Лигосмотрящих желает всем безоблачной недели, и щадящего солнышка.

Justice League: New Page

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Justice League: New Page » Личные эпизоды » Evil shall with evil be expelled [Poison Ivy, Circe]


Evil shall with evil be expelled [Poison Ivy, Circe]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://sa.uploads.ru/nHViv.gif http://s9.uploads.ru/Xqv9J.gif

[Природа — тот же Рим, и, кажется, опять
Нам незачем богов напрасно беспокоить:
Есть внутренности жертв, чтоб о войне гадать,
Рабы, чтобы молчать, и камни, чтобы строить.]

Дата\время: 15 мая 2017
Место действий: острова в Средиземном море \\ Сиэтл
Участники:  Памела Айсли [Ядовитый Плющ] \\ Цирцея
Краткое описание:
Человеческая натура всегда была уродлива, что тысячи лет назад, что сейчас. Но человеку свойственно эволюционировать, как свойственно эволюционировать и ему уродству. Подобно раковой опухоли, оно распространяется по планете, затрагивая те неприступные уголки мира, которые были нетронутыми на протяжении многих веков. Теперь же они идут на жертвенный алтарь людских прихотей.
Но всегда будут те, кто готовы защитить своё по праву, не якшаясь никаких средств. И когда они собираются в альянс, то людям впору жалеть о своей глупости.

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/A2Nnj.png[/AVA]
[STA]Ultraviolence[/STA]

Отредактировано Pamela Isley (Вс, 4 Мар 2018 11:34:10)

+2

2

Люди — прелестные создания, особенно в неведении, находящиеся под чарами или ослепленные своими желаниями и чувствами. Когда-то и Цирцея входила в число таких людей. Слишком давно, чтобы вспомнить о подобном. Сегодня её верные слуги напели, не хуже менстрелей, мелодию о новой гостье. О, да, находиться во владениях колдуньи — быть обнаруженным за доли секунды.
Кирка отогнала от себя назойливость птиц, лишь замолкающих они грозном взгляде богини. Они боялись случайного слова, плавного жеста или таинственного молчания госпожи. Пташки скопились вокруг девы, которая, как и полагается, находилась в тени своих пенат.  Её красные глаза выделялись на фоне мертвенно-бледной кожи. В глазах Богини мелькнули языки пламени, а рот недовольно скривился.
— Значит, гостья, — протянула своим мощным и властным голосом Кирка, облокотившись на подлокотник мраморного трона. Редкий посетитель пытался целенаправленно попасть во владения жрицы Гекаты. В древности над островом, по словам простого люда, висело зловещее проклятие. Моряки, приблизившись к долгожданной суше, попадали под влияние сирен, а после оказывались во власти самой Цирцеи. Они становились новым пополнением для фауны диких земель. Цири могла превращать в животных даже обтесанную гальку на извилистом песчаном берегу. Однако подобное доставляло мало удовольствия. А вот люди, да, они самые, казались более интересными подопытными. Она могла их превратит в настоящих монстров, обращая против своих собратьев. Какая ирония. Человечество посредством заклятия обретало свой истинный вид. Глупые создания.
Очень плавно, оставляя за собой шлейф цветочного аромата вперемешку с вином, она двинулись навстречу к гиене, что нетерпеливо терлась внизу.
– Тише, милый, сегодня ты обязательно поужинаешь, - она провела тонкими бледными пальцами по его загривку, а животное довольно отозвалось на столь редкое прикосновение богини. Она взяла кувшин с водой, наполнила большую чашу жидкостью. Её кисть руки изящно пронеслась над гладью прозрачной материи. Лёгкая рябь по поверхности воды пронеслась за секунду, а после можно было разглядеть очертания незнакомки, что практически уже находилась у «порога дома»
Растения в округе странно зашевелись, словно возликовав гостье. Изменение в энергетике очень сложно не заметить. Опрометчиво не заострить на подобном внимание. Цирцея лишь пожала губы, редко кто-то из её питомцев острова так тепло принимал гостей. А вот это уже интересно и занимательно.
— Так уж и быть, — невольно вздохнула принцесса Колхиды, — если она сможет пройти сирен, то я приму её как почётного гостя. При условии, что она не будет шалить. Пусть её проводят ко мне, как только она ступить на сушу, — приказ отдан в типичной властной интонации. Неважно кто — животные или растения, все должны были подчиниться. Так устроена вертикальная власть на острове Эеа, ничего личного.
— Кто же ты такая, дитя, – прошептала Цирцея, продолжая наблюдать за девушкой через призму воды.

Отредактировано Circe (Вт, 13 Фев 2018 07:20:46)

+3

3

I had bright wishes in the summer,
I was bathing in sunlight,
Painting in the garden.
Like a ghost in mid-July,
Running fast from something,
With my eyes wide like saucers,
Spinning in the sun.

Проживание в Готэме сравнимо с дыханием мертвеца, описываемым в романтических балладах. Настолько же затхло, изнуренно и морозно, но это говоря о временном. Постоянное же... Сравнимо с смертельной хваткой мертвеца на горле. Ты можешь посчитать свои последние мгновения, словно песчинки в песочных часах, можешь насладиться неизбежной губительностью удушья в полной мере, мечтая одновременно и о жизни, и о смерти. В этом есть что-то упоительно-невыносимое.
Невыносимого было больше — поэтому Памела покидала этот город.
Упоительного было много — поэтому Памела все равно возвращалась.
Плющ исчезала тихо и незаметно, но, обнаруживая пропажу, понимаешь, насколько же внезапно, подобно тому, как опадают осенью листья. Плющ исчезала, когда безумно уставала от боли, от людей, от грязи.  Плющ исчезала тогда, когда ей начинало казаться, что она становится все больше человеком.
Устала.
Очиститься. Стереть всё, что было. Вернуться к началу начал. Умереть и снова возродиться. Забыть... И снова вспомнить.
Чем дальше от Готэма, тем легче. Дышать, думать, жить. Словно бы с горла действительно пропадает хватка. К сожалению, только словно. От неё никак нельзя избавиться, к несчастью, Памела Айсли всё же пала жертвой эмоциональных привязанностей. Ядовитый Плющ может действовать и в других городах, но... Её притягивает Готэм своей внутренней тьмой, в которой Айви находит столь много общего со своей собственной, и своим слепящим светом, побуждая желание вступить в эту извечную борьбу.
Если бы Памела могла признавать, что способна на любовь, наверное, сказала бы, что любит этот город.
Тихие волны цвета лазури успокаивали её, крики чаек расслабляли, а дивный зов природы, дикой, первозданной, заставлял счастливо улыбаться помимо воли. Настолько прекрасно, что не может существовать. Настолько прекрасно, что должно быть везде. Как же люди глупы, раз отказываются от этого! Как же был ограничен своими рамками порядка Бэтмен, приучив к тому же и свой выводок...
Памела тихо и радостно смеется, отвечая сердечные приветствия природы. Вопросом, почему она не может остаться здесь вечно, задаваться не хотелось. Хотелось просто быть.
Айви напряглась, когда к её личной песне природы примешались чужеродные голоса. Были ли они неприятными? Нет, наоборот, красивыми, даже слишком, сладкие, как мёд. Сирены, мягко подсказывают растения, и Памела только усмехается. Готэмская Сирена против настоящих... Интересно даже, кто кого одурманит раньше. Закрывая глаза, Памела начала плести свою феромоновую сеть, подчиняющую разум, распространяя её все дальше и дальше. Ей ни к чему портить себе отдых, единственный её приказ - уйти, не мешать.
Хотелось лечь на мягкий песок, закрыть глаза и раствориться в земном Эдеме. Перестать быть Памелой Айсли, стать единым, непрерывным целым. Но... Природа звала её куда-то, для встречи со своей... владычицей? Плющ была искренне изумлена, ведь до этого ей везло на необитаемые  острова, но... Раз даже растения признают над собой кого-то, то Айви не стоит им не доверять.
Церцея, так ей сказали растения. Памела читала в своё время мифы, а её безумная жизнь позволяла уже поверить, что всё, что кажется сказкой, может оказаться правдой. Айви сделала лёгкий поклон, после же, смело, но при этом абсолютно спокойно глядя в глаза богине, начала говорить:
— Меня зовут Памела Айсли, — Плющ не привыкла преклоняться перед кем-либо, но она не была дурой, понимая, что есть случаи, где стоит поубавить гордость и быть почтительной, — В мои планы не входило вторгаться в ваши владения, я ожидала, что попаду на необитаемый остров. Однако я проделала достаточно долгий путь, чтобы быть как можно дальше от людской цивилизации и прошу позволить мне остаться. Тут такая прекрасная природа...
Лиана обвилась вокруг её руки, Памела нежно улыбнулась.
[AVA]http://sf.uploads.ru/t/A2Nnj.png[/AVA]
[STA]Ultraviolence[/STA]

+3

4

Учтивость смертной подкупило Цирцею. Наконец-то она увидела это прекрасное лицо в живую. Она по птичьему склонила голову на бок, наблюдая за тем, как лиана обвивает руку  чудесного создания.
— Опустим, учтивость, дитя, — бархатный голос девы, растворялся в воздухе. Касалось, движение воздуха вторило ей, а листья шумно зашелестели. Красноволосая дева не высказала удивления, завидев трюки гостьи. Она медленным шагом, приподняв немного длинный подол платья, расшитого красными нитями в форме цветов, спустилась по выбеленным ступеням своего поместья.
— Подойди ближе, — теперь её голос обволакивал, птицы скопились вокруг своей богини, желая вблизи понаблюдать за дальнейшим развитием странных событий. Лёгким движением руки, Цири отогнала надоедливых созданий. Им пришлось послушаться и убраться восвояси.
Наконец между ними расстояние уменьшилось до дюйма. Кирка оказалась подле гостьи, слегка наклонила голову вперёд и вдохнула незнакомый аромат Памелы. После жрица громко выдохнула прикрыв глаза, а когда они приоткрылись в них можно было разглядеть неподдельное восхищение.
— Смертная с особым даром, — про себя стоило отметить: удачный улов. Таким существом можно пополнить запас магии острова. В жилах Айсли струилась сама жизнь. Её начало и конец. Это редкое смешение одурманивало, —Растения защищают тебя, никогда прежде мне не приходилось наблюдать за их страстями.
Может и приходилось, но тогда вмешивались сами Боги. Или существа куда выше ранга Зевса. О, да, за бессмертие многое пришлось повидать.
— Тебе не стоит меня опасаться, — она взяла её за руку и повела за собой, сквозь роскошные сады, уставленные чашами и статуями. Здесь можно было приметить редкие растения, но одно особенно любимо девой было венцом её коллекции.
В самый обычный день корабль, бороздящий средиземное море, потерпел крушение недалеко от острова Эеа. Сирены, решите угодить своей госпоже, спасли горе-аргонавтов. Цирцея приняла приблуд на острове, часть мужчин с радостью захотели остаться в этом райском местечке, завидев молодых прелестниц. Эти молодые ягодки служили Кирке и Гекате. Такие же потерянные души.
Между одним из мужей и дев случилось прекрасное чувство — любовь. Поскольку дело касалось любимицы жрицы, та решила благословить их союз, при условии: они никогда не покинут остров. Тогда Кирка строила большие планы на счёт развития своего острова. У неё возникла идея создать свое собственное королевство и наконец воплотить свою детскую мечту.
Её любимица, она… Ослушалась. Самой тёмной ночью, когда луна скрылась из вида, они решили бежать. Звери Цирцеи не дали юноше и шанса на спасение. Богиня вмешалась, когда они практически настигли её наложницу.
Спасение не принесло никаких плодов. Через несколько дней на этом самом месте рыжеволосая ведьма нашла свою возлюбленную с перерезанным горлом, а в её руке лежал окровавленный нож. Тогда она сложила останки возлюбленных здесь, а дальше колдовство сделало свое дело. На этом месте вырос огромный куст, листья которого всегда покрыты свежей и прохладной росой.
Цирцея надеялась — возлюбленные не обрели покой. Ведь именно тогда сердце колдуньи разбилось на тысячи осколков. Они погубили мечту. Со злости она обратила каждого жителя острова в мерзких созданий и животных. С тех пор человек не задерживался здесь надолго.
— Что ты можешь сказать об этом растении? – она плавно провела по мокрым листьям и капли громко стукнулись о свежую зелёную траву, — Если ты сможешь разгадать эту маленькую загадку, то сможешь остаться на острове. Я приму тебя, как почётного гостя. А мои слуги устроят тебе гостевую комнату, – тут она осеклась, хищно улыбнувшись и стала наблюдать из тени. Её красные очи светились, словно костры Инквизиции. Слюна стала заполнять рот, когда она ощутила приступ неестественного голода. Она чувствовала как в этой девчонке билась энергия.

+2

5

I can hear sirens, sirens.
He hit me and it felt like a kiss.
I can hear violins, violins.
Give me all of that ultraviolence.


Айсли не в первой встречаться с теми, кто объективно сильнее её, и именно из подобных встреч женщина и выносила опыт. Даже у самых сильных есть свои маленькие слабости, и если найти лазейку, то с её помощью легко устроить падение титана. Иначе кто бы мог знать, что последний сын Криптона, которым так хвалится человечество, так легко может плясать под её дудку? Возможно, сейчас у него уже иммунитет, но и Айви не думает стоять на месте. Если бы она задалась целью подчинить себе всё, то давно её исполнила бы.
Памела не привыкла протягивать руку для рукопожатия, не держа в другой за спиной пистолет. Ей нужна, необходима гарантия собственной безопасности. Мир — слишком скользкое место, чтобы жить в нём с чистыми намерениями. К тому же легенды вряд ли станут врать... А Айсли нравилось её нынешнее обличье, превращаться  в животное ей не хотелось.
Памеле тяжело доверять кому-то, её пределом являлись Харли и Селина. Но растения, её драгоценные дети, говорили, что ей нечего боятся. По крайней мере пока.  А если же и произойдёт что-то, то они станут на её защиту. До тех пор же  не стоит таить в себе злого умысла.
Айви не храбрилась показательно, ведь подобное поведение выглядит лишь ещё более жалким, уж она-то это прекрасно знает. Кто в здравом уме стал бы бояться червяка, пусть даже он и кричит громкие слова.  Но при этом мысль об уничижение ей претила, хоть лестью можно было пожинать самые сладкие плоды. Памела не прогадала с выбранной ею моделью поведения, чем была весьма довольна. Слегка кивая, будто бы соглашаясь, женщина приближается к Цирцее.
Пэм была противоречивой. Она очень ревностно относилась к тому, что входило в понятие ей собственности, будь то человек или вещь. Но.. Будучи близкой к природе, для неё не существовало такого понятия, как стеснение или стыд, личное пространство. Поэтому она не чувствовала никакого дискомфорта, лишь внимательно изучая хозяйку острова.
Belladonna. Красивая женщина. Изящное растение, способное убить. Оба значения прекрасно подходят. Мужчины часто мечтают умереть от рук красивых женщин, именно они и дали такое название, Пэм готова побиться об заклад. Пусть Двулепестник иначе и назывался Цирцея, но Айсли всё же считала, что Кирка гораздо больше похожа на Белладонну.
— Растения защищают любого, кто сознает их ценность, — отзывается Плющ. Это было правдой. Айви просто повезло, что она могла понимать их чуть глубже, чем другие, что она способна жертвовать ради них. Другими, собой... не имеет значения. Природа просто отвечала ей взаимностью, как и сейчас откликалась радостью на её радость. Тут было так много растений, о которых она читала только в учебниках. Досадно кусала губы до крови, мечтая  хоть глазком на них посмотреть.
Что же. Держи, Пэмми, наслаждайся. Харли сказала бы именно так.
Цирцея хотела изучить её способности. Пэм не была против. Более того, она с практически детской радостью и неподдельным изучением принялась за дело. Она с интересом, граничащим с одержимостью, не только говорила, но и изучала растение. Внутренний ботаник в ней проснулся и жаждал отнести такой бесценный экземпляр в лабораторию, чтобы взять образцы, произвести пару-десятков тестов и экспериментов.
— Я знаю, что ты хочешь услышать, — проводя рукой по листу, промолвила Памела, незаметно переходя на «ты». — Но. Их кости давно уже сгнили, став удобрением. У этой крохи своя история.
Пэм было абсолютно всё равно, что этой «крохе» в раз сто больше лет, чем ей. Женщина, которая неспособна к деторождению, которой хочется испытывать хоть какие-то светлые чувства, но мир не позволяет ей такой роскоши, Плющ просто находит себе замену в тех, кто точно никогда её не предаст.
— Чувствительный малый. И нервный. Ему нравится полутень и твоя улыбка, но при этом до чёртиков боится твоего гнева. А ещё... О, да ты влюблен, приятель! — со смехом резко обращается уже к своему практически сыну Памела. Её это искренне забавляет. В отличии от чувства лёгкой настороженности, которое всё ещё не покидало её. Несмотря на то, что это могло быть не более, чем паранойей, вызванной слишком долгим пребыванием среди людей, женщина привыкла доверять своим чувствам.
— Лучшей гостевой комнатой для меня будет лес, — более твердо, но все ещё достаточно спокойно произнесла Памела. — После коробок-домов Готэма закрытые помещения душат меня... Как и весь Готэм, впрочем. За столь долгие столетия тебе удавалось побывать там? —  добавила Айви.
[AVA]http://sf.uploads.ru/t/A2Nnj.png[/AVA]
[STA]Ultraviolence[/STA]

Отредактировано Pamela Isley (Сб, 17 Фев 2018 14:49:49)

+3

6

Готэм. Она слышала об этом месте, благодаря желанию знать о Диане всё и даже больше. Мрачный городишка с не менее мрачным защитником. Тёмный рыцарь, в простонародье Бэтмен. Если перевести его имя буквально на родной язык принцессы Колхиды, то оно означает — Человек летучая мышь. От сие факта у неё появилась кривая ухмылка. До чего же смешное название. Почему нельзя люди не могу придумать что-то более элегантное и игривое. В древнегреческой мифологии эти создания олицетворяли несущих смерть. Весьма не героическое прозвище, не так ли?
— Да, кое-что о твоём городе мне известно, дитя, - таинственным голосом ответила Цирцея, все больше поражаясь проницательностью девы по отношению к растениям. Кирка понимала животных, а её новая знакомая отлично ладила с флорой. Что если объединить эти силы? Сама природа падёт к их ногам. Практически абсолютная настоящая власть, исходящая из самого сущего смертного мира.
— Рыцарь Готэма, — она потянула его имя словно напевала песню, — Ещё одна помеха, мешающая восстановиться истинному порядку вещей. Его действия не несут речи Богов, само его существование противоестественно, но одновременно и логично. Ваш герой шагает по тонкому лезвию, — полушепотом довершила Жрица, медленно приближаясь к своей гостье. Её красные очи устремились к растению, которому она подарила улыбку, а после снова к Памеле. Взгляд её стал отражать некое понимание происходящего с ней. Но так ли это было? Неизвестно.
— Как же такому прекрасному цветку удалось выжить в каменных джунглях? О, да, я понимаю твою боль и грусть, - она положила свои руки на её плечи, а после прижала девушку к груди. Её пухлые, алые, как вино, губы приблизились к уху Ядовитого Плюща. Жаркое дыхание жрицы ласкало её кожу, — Ты можешь остаться здесь, — нежный шёпот коснулся слуха королевы флоры, — Остров в твоём распоряжение, — В этот момент её огненные очи заблестели, а взгляд стал более туманным и мрачным, — Правда, существует несколько правил, которые не стоит нарушать. Первое из них, ты должна разделить со мной трапезу, как почётный гость моего небольшого королевства.
Она слегка отстранилась от неё, не убирая свои тонкие бледные пальцы с её плеч. Она склонила голову на бок, и одарила Памелу лучезарным оскалом.
— А после мы обсудим твоё пребывание здесь, ради твоей безопасности, разумеется. Эти места опасны, несмотря на такую привлекательность, — манящий голос уносил всё вокруг в водоворот наслаждения, — Следуй за мной, — их прикосновение разрушилось и мир снова вернулся на свои места. Некая пелена, ощутимая в воздухе, растворилась, как кусочек сахара в горячей чистой воде.
Они направились в сад за домом. Терраса выкованная самой природой. Деревья сплетались между собой, образуя тенистую аллею. На густой зелёной траве лежало белое хлопковое покрывало с греческим бежевым орнаментом. Цирцея села на ковёр из растительности рядом, и лёгким жестом руки пригласила Памелу опуститься рядом.
— Что ты желаешь отведать? — с интересном поинтересовалась Богиня, — И я уверена, что у тебя появились вопросы, ответы на которые братья наши меньшие дать не смогут. Я с радостью поделюсь своими знаниями с тобой. Но будь осторожна с вопросами, — она слегка прикусила нижнюю губу, а после поправился прядь выпавших рыжих волос.

+3

7

I got my red dress on tonight
Dancing in the dark in the pale moonlight
Got my hair up real big beauty queen style
High heels off, I'm feeling alive

Бэтмен действительно был таким. В точности таким. Помеха, во всех бочках затычка. Вечно пытается усидеть на всех стульях, пытается спасти всех даже не задумываясь, а нужно ли это спасение? Вдруг кому-то всё же стоит позволить умереть. Но при этом он действительно был особенным, выделяясь из общей серой человеческой массы, которую Памела провозгласила своим смертельным врагом. Определенные его черты характера и мысли, а иногда и вовсе поступки, не позволяли Плющу мешать его в одну кучу с другими.
Странно, Бэтмен действительно добрый. Добрый в том смысле, в котором это слово должно было быть изначально, а не в котором она представляется из-за подавляющего большинства. Из-за большинства слово «добрый» означает мягкотелое податливое существо не имеющее собственной точки зрения, способное лишь подчиняться ради того, чтобы угодить другим. Да-да, в современном мире угождение эго и является добром.
Бэтмен же старался, пытался действовать в первую очередь для других, но по собственной правде, которая не всегда нравилась другим. Памеле, к примеру, никогда. Но она уважала, действительно уважала этого человека. Поэтому честно пыталась когда-то заставить его одуматься, раскрыть глаза на настоящую ситуацию. К сожалению, это бесполезное занятие, а значит так и пришлось остаться по разные стороны медали.
И всё же... О подобном Айви никому никогда не расскажет. Уж тем более первой встречной, пусть она и сама легенда во плоти. Памела даже не выдаст себя взглядом, в котором лишь прохлада, как и всегда, появляющаяся каждый раз при упоминании Темного Рыцаря, хотя когда-то от подобного в зелёных глазах вспыхивали искры негодования. Как тот, кого она считает особенным, может думать столь глупо?!
— Когда-нибудь это лезвие перережет нить, на которой висит его Дамоклов меч, — произнесла Айви. Памела не знает, насколько сильно будет злорадствовать, хотя факт, что именно из-за него умирала она сама явно простимулирует подобные чувства.
Памела знала, как соблазнить кого-либо. Она знала, как преподать свою внешность так, чтобы все взгляды были устремлены только на неё. Она знала, какие слова нужно сплести в веревку, обвивающую человечески рассудок, чтобы все мысли были исключительно о ней. Айви знала, как вывести формулу желания и какие реагенты нужны для вожделения. И все это без её собственных феромонов. И все же все эти уловки не сравнимы с тем, на что способны божества уже одним своим существованием. Пожалуй, это действительно соблазнение в чистом виде.
— Выживает сильнейший, — нейтрально проронила Памела. О своей жизни она никогда не жаловалась.
Айви не привыкла быть ведомой. И уж тем более власть над собой, хоть малейшую, хоть даже её семя. В некоторой степени это даже пугало Айсли. И как бы ей действительно не хотелось остаться на этом чудесном острове навечно, рассудок Памелы отрезвляли эти противоречия. Слишком много совершенства на фоне совершенно несовершенного мира.
И все же... Мужчины определено были бы счастливы умереть от такой изящной руки.
— Почту за честь разделить трапезу,— мягко согласилась Айви, тактично умалчивая, что не испытывает потребности в пище, по крайней мере настолько же явно, как и люди. К тому же подобное действо носило более церемониально-традиционный характер, а подобное следует уважать, особенно находясь в гостях. К тому же... Действительно, стоит помнить об опасности. Аккуратно присаживаясь, Плющ сообщает, что лучшей пищей для неё являются любые дары природы, но вот вопрос о вопросах занял уже большие затруднения. Это шанс, который следует максимально выгодно разыграть, но Айви не знала, как. Поэтому решила, что раз не может использовать, то хоть расширит свои познания:
— Насколько мифы правдивы, Цирцея? И насколько сильно в них много наврали? Действительно ли Одиссей смог противостоять вашим чарам или сейчас гуляет где-то по острову в виде животного? — ироничная ухмылка коснулась губ Памелы.
[AVA]http://sf.uploads.ru/t/A2Nnj.png[/AVA]
[STA]Ultraviolence[/STA]

+2

8

Длань жрицы рассекла прохладный под тенью воздух. Зелёная густая трава зашелестела от лёгкого ветра, имеющего магическое происхождение нежели природное. На белом полотне появились сочные и свежие фрукты, золотистый кувшин и два кубка, мерцающих от редких лучей света, что пробивались сквозь плотную листву. Её взор упал на сосуд. Она тонкими и бедными пальцами охватила его, наливая красную жидкость в кубки. Жажду Цирцеи практически невозможно усмирить. Находясь рядом со столь интересным созданием, она желала почувствовать вкус струящейся силы на кончике языка. Но Кирка всегда выполняла свои обещания. Если бы Памелу принесли Сирены, то она непременно воспользовалась бы ею, но теперь, когда её слуги могли засвидетельствовать слова…Нет, терять уважение даже в глазах своих существ недопустимо. Они её семья и опора, а она злая матушка, вечно недовольная, но рьяно защищающая своих детей.
Жрица Гекаты протянула кубок полусладкого Памеле, показывая свою учтивость и гостеприимство гостье. Всё выглядело похожим на идеальный мир, сады Эдема. Прекрасная девственная природа, живущая по соседству со змеем искусителем.
— Одиссей? — её бровь вопросительно изогнулась, но глазком, белом лице не появилось ни одной морщины, а в этот момент сердце предательски кольнуло. Её второй, но горячо любимый муж, подаривший трёх прекрасных сыновей, тяжким грузом лежал на плечах принцессы Колхиды. Они делили ложе, их страсть и любовь запретная божетсвами Олимпа не вызывала стыда или робости. Аргонавты пришёл убить, а вместо этого смог разглядеть в чудовищной ведьме, затерянного острова в море, прежде всего не просто красивую женщину, но и умную, мудрую представительницу своего пола.
— Легенды пишут красиво, величественно, чтобы прославить память о героях былых времён, — она понесла к своим пухом красным устам напиток, сделала небольшой глоток, а после провела влажным языком по губами, а после обворожительно улыбнулась; эта история была её самой любимой, — В ней есть доли правды, ему действительно удалось одолеть меня с помощью подсказки Гермеса. Но есть вещи сокрытые от глаз смертных по объективным причинам. Аргонавты, оказавшись на моём острове, должны были по воде богов на какое-то время задержаться. Я со своими слугами по нашим обычаям должны были принять почётных гостей после долго путешествия. Но мужчины порочны. Они посчитали, что смогут овладеть моими жрицами. Встав на их защиту, я навела на себя гнев Олимпа, ведь их любимец, что идёт на их поводу, может остаться без соратников. Разумеется, они вмешались, выставили в глазах Одиссея злой и кровожадной волшебницей. Только представь, если бы в книгах ты читала про солдат Одиссея, которые лишь желали грабить и насиловать? Аргонавт решительно хотел избавится от меня, но мои девы попросили меня пощадить и рассказали правду о его воинах. Он поверил, хотя не желал этого, потому что его воины действительно заскучали по обнаженным женским телам. Через некоторое время Одиссей стал моим вторым мужем, первого пришлось убить задолго до этого ввиду его сумасбродства и негодности. Сын Лаэрта остался по своей воле на острове и какое-то время жил в этом самом доме, – её перст указал на белый античный особняк, — Но после наши судьбы должны были разойтись, того требовало предназначение, стать царём Итаки. Мне пришлось уговорить его отправится дальше на путь своей судьбы, — красивая книжная история рассыпалась в прах. Любил ли её муж Пенелопу? Возможно. Кирка не могла знать этого наверняка, но его желание остаться и противостоять богам – вот что самое главное. Огненноволосая ведьма никогда не жалела о своих поступках, ровно как и об этом. Долго ли прожили возлюбленные пока смерть не разучила их? Теперь Цирцея имела бессмертие, вечность, красоту, силу. Каждый получил по своим заслугам.
– Но это всего-лишь старая история, дитя, — она сделала ещё глоток, — И второе правило, которое ты должна усвоить здесь, не верь ни единому камню на острове. Сомневайся в своих чувствах. Самое ценное здесь может оказаться безделушкой, завладеющей твоим разумом. И самое главное, опасайся каменистой засушливой пустоши, если не хочешь умереть самой страшной смертью, — её кубок глухо стукнулся о густую траву. Её тонкие пальцы приблизились к волосами Памелы. Очень аккуратно и так естественно она поправила пряди рыжих волос девушки. Её гостья обладала не менее внеземной красотой, чем мама хозяйка острова. Сложно не упасть в не изумрудные глаз, не утонув.
— Кто же тебя наградил твоими способностями? — она томно взглянула из-под густых и длинных ресниц, а на лице все ещё красовалась не менее загадочная улыбка. Теперь настала очередь Кирки задавать вопросы.

+2

9

Every time I close my eyes
It's like a dark paradise
No one compares to you
I'm scared, that you won't be waiting
On the other side

Это поражало бы сознание и воображение.
Даже одна мысль о том, что перед ней сидит та самая Цирцея, должна приводить в восхищение и восторг. Не говоря уже о той величайшей чести, которая ей оказана — разделить трапезу. Не говоря уже о ещё более ценном — сохраненной жизни. Чужие человеческие жизни может и не обладают столь великой же ценностью для Памелы, но собственная... Действительно, только потеряв что-то, осознаешь, насколько оно дорого, сколько сделать не удалось, сколько сделать стоило. Плющ вдвойне активно теперь старается наверстать всё былое.
Столько поразительного, но даже сама Памела понимает, что не может оценить в полной мере это события. В её сердце нет того оцепеняющего благоговения, которое не позволило бы ей связать и пары слов, не позволило ей столь вольготно общаться, в ней нет той слепящей любви и восторга к божеству, которой славятся фанатики или историки.  Айви прекрасно понимает, какое же небывалое везение на неё снизошло. Айви понимала, кто перед ней и чувствовала уважение и то дурманящее счастье, которое испытывает всякое живое в присутствии этой женщины,  но... Не более.
И все же сказка на ночь, прекрасная легенда без сглаженных углов, со всей подноготной, которую Цирцея способна ей доверить (о, никто никогда целиком не будет всё рассказывать), завораживала её.  Черты лица Памелы будто бы стали тоньше и острее, когда повествование дошло до части, в которой рассказывалось о природе мужчин. Презрительная и кривая усмешка, что удивительно, не уродовала её лица, хотя все литераторы наперебой кричат о том, что негативные эмоции и злой умысел лишь только этим и занимаются. На деле же... Нет. Памелу это только раскрывало и дополняло, словно зеркальное отражение одухотворенных картин художников времен Ренессанса.
Мужчины... В них примитивные инстинкты размножения всегда были главенствующими. Справедливости ради, были и среди женщин те, что всегда готовы отдаться и более того — даже рады этому, но подобные встречались гораздо реже. Ранее. Теперь же и тех, и других, стало непозволительно много, из-за чего Ядовитый Плющ только укреплялась в своем решении навести порядок на Земле.
— История — наставница жизни, — делая глоток из кубка, с легкой усмешкой произносит Памела и произносит главный вывод что из этой, что из тысячи других историй:  — Любовь — губительна.
Любовь губительна потому, что жертвенна. Поэтому, возможно, и удел богов, которым постоянно и приносятся жертвы. У людей же... Нет любви. Никогда не будет. Будет лишь жажда тела. Жажда продолжить свой род. Памела хотела в это верить, иначе мир становился разочаровывающе-глупо-бессмысленным. Женщина не дрогнула, когда богиня поправила её прядь, более того, улыбнулась. Никому и ничему не доверять она научилась ещё в том мире, что таится за размытой морем линией горизонта.
— Едва ли это можно назвать наградой, — задумчиво признала Памела, сделав ещё пару глотков  вина,— Это урок, наказание за невинность и наивность.
Джейсон Вудроу оказался хорошим преподавателем, раз смог донести, что невозможно жить в этом жёстком мире с подобными добродетелями. Лучше, чем глупая студентка Айсли могла когда-либо думать. Но время все раставит по своим местам. Страшный враг в лице человека, обрекшего её на муки, постепенно превратился в ментора. И все же, дай ей только шанс, она бы с радостью выдавит ему глаза и разорвёт на части грудную клетку.
— Сейчас этот едва ли человек известен как суперзлодей Флоро, но на деле он не более, чем мерзкий ублюдок. Я тоже злодейка, — Памела холодно усмехнулась, в её глазах зажглись мрачные огоньки, — Но если я стремлюсь к тому, чтобы озеленить планету, спасти её от людей, то он просто хочет силы и наживы.
Плющ замолкает, задумываясь о том, как же интересно складывается жизнь. Памела со своей великой целью успела получить постоянную койку в психушке, несколько раз оказаться в могиле и... ничего не добиться. Мир всё так же медленно умирает. Вудроу же хоть и урод, но... Урод, который обрел как и деньги, так и силу. Интересно, смеется ли он над своей бывшей любовницей и студенткой? Над тем, что она осталась всё такой же глупой, гоняясь за несбыточным. В начале - за любовью, теперь - за природой.
Истины в вине нет, по крайней мере Айсли так и не смогла её найти. Зато смогла услышать новый голос. Айви внимательно смотрит на Цирцею и говорит:
— Похоже, к тебе приближаются ещё гости. Но без добрых намерений.
[AVA]http://sf.uploads.ru/t/A2Nnj.png[/AVA]
[STA]Ultraviolence[/STA]

Отредактировано Pamela Isley (Чт, 1 Мар 2018 19:20:04)

+2

10

— Злодеи, — протянула дева бархатистым голосом, отдававшимся в шелесте травы, она провела пальцами по зелёному ковру, все больше и больше ощущая уединение с природной. Несмотря на то, что Памела находилась от неё в нескольких сантиметрах, девушка отлично вписывалась в общую картину, словно дополняя образ райского острова лишь своим присутствием.
— В этом мире не существует чёрного и белого, дитя, — она смотрела куда-то сквозь воздух я будто бы находилась не здесь, а где-то за пределами этого жалкого клочка земли, дальше понимая людей, — Каждый человек имеет свое предназначение, — Теперь её взгляд уже сфокусировался на гостье, — Например, твоя жажда восстановления былого величия природы, отнюдь не порождение тёмной части твоей души. Как и уничтожение людей, которые привыкли истреблять всё на своём пути. Смертные существа получают ответ на свои бесчинства. Вот она, цена баланса, — полушепотом закончила жрица Гекаты, резко ощутив перемену климата острова. Когда что-то или кто-то пытался пробраться незамеченным на священную землю древних богов, остаться незамеченным невозможно.
Гиена пробралась на их небольшой «пикник», жалобно заскулив от безысходности. Животные знали себе место, и понимали простую истину — не с каждым существом им  удастся справиться. Иногда нужно уступать место своей госпоже на поле битвы, иначе все они могут погибнуть храброй, но глупой смертью.
— Ступайте в укромное место, – она практически незаметно и столь изящно привстала с травы, её глаза блеснули не совсем привычным образом, однако животное послушалось и, разумеется, пошло передать своим собратьям весть. Они не посмеют перечитать и Цирцея не волновалась на этот счёт.
— Приглашаю встретить заблудшие души, как и полагается встречать нарушителей, – через секунду красная дымка точно обрисовала тело женщины, и она воспарила над земной твердыней. Ткани её одежд развивалось от столь быстрого перемещения, но она знала, что мисс Айсли не отстаёт от неё, а лишь следует по дороге вымощенной самой матушкой природой.
Так они оказались у морского извилистого песчаного берега с пышной растительностью. Именно благодаря ей поместье Кирки укрывалось от посторонних глаз. Внимательно изучив область предполагаемого нарушения, женщина заметила следы вдоль берега, что вели куда-то вдаль. Пришлось следовать за ними, попутно вспоминая всех возможных тварей любого ранга. Не зря звери пришли в ужас этого существа, значит оно действительно опасно и стоит вести себя осторожно.
Только жрица пришла к верной догадке и хотела бы уже предупредить свою гостью о нарушителе, как из заросли выскользнула огненная струя. Цирея успела защитить себя и Памелу волшебным щитом, тем самым предотвратив их быстрое поражение. Когда наконец существо перестала изрыгать огонь, оно издавая различные звуки животных одновременно, вышло из тени.
— Химера, — злостно прошипела богиня, желая одним взглядом испепелить создание. Никогда к ней не забредали чудовища и, скорее всего, тот кто её послал хотел отомстит Кирке за какие-то прошлые размолвки.
Через несколько секунд следом за первой появилась и вторая особь, которая по размерам была намного крупнее и имела на три головы больше своей предшественницы. Кто-то воздал чудище и даже умудрился изменить саму суть хищника. Неужели эти маленькие трюки смогут нанести увечия хозяйки острова? Безусловно, если бы смогли застать её врасплох и у неё не было бы поддержки в виде Памелы.

+2

11

Don't you wanna get away to a whole new part you're gonna play
'Cause I got what you need, so come with me and take the ride
To the other side

[STA]Ultraviolence[/STA]
Могла ли женщина, живущая тысячи лет, которая видела рассветы и закаты империй, зарождение и гибель цивилизаций, врать о понятии добра и зла? Конечно могла. Цирцея могла врать обо всём что угодно, выдавая это истиной, на самом же деле сохраняя при себе самые полезные знания, накопленные веками. Памела сама бы так поступила, ни за что не раскрываясь первой встречной. Но Айви не о чем было спорить - для неё слова Кирки были... естественны.
— Каково же предназначение богов? — Памела слегка поддела ногтем крышку ящика Пандоры. Намеренно. Провоцирующий вопрос, ответ на который Айви, впрочем, не слишком ждала. Она была слишком далека от мифологии, она была слишком далека от веры во что-то, кроме собственных сил и сил Природы. В конце концов она ботаник, человек, который превозносит науку, а никак не то, что является... практически нематериальным. Но когда же перед Айсли появляются живые доказательства, то не отречешься. Другое дело, что если подойти с научной точки зрения, то боги, скорее всего, лишь более могущественная раса металюдей, в своё время подчинивших глупых первобытных людей и заставивших поверить в свою сверхъестественную  натуру, превознося их до небес. Возможно, что в прямом смысле.
Кто знает, если бы перед теми людьми появился Супермен, то служил бы ли он человечество или человечество бы прислуживало ему, как в разы более сильному существу? Это нынешний век, век отсутствия рамок и почти всецелой вседозволенности позволил думать, что люди - лучше, чем они есть на самом деле, что они сильнее и смогут удерживать под контролем то, что является неукротимым.
— Мне невероятно повезло, что  я не попала в число нарушителей, - усмехнувшись, тихо произнесла Плющ. Памела прекрасно понимала, что ожидает несчастливцев и ничуть не завидовала их судьбе, благодаря собственную за то, что ей в очередной раз повезло. Другое дело, что постоянно надеяться на авось, на то, что ей продолжит улыбаться Фортуна не стоило, иначе в самый ответственный момент Айви просто не вернется назад. Следуя вслед за богиней, Памела мысленно взывала к растительности острова, осторожно пробуя силы, пробуя узнать, что она может и насколько могущественна.
— Поразительно, — не без восхищения оценивающе произнесла Памела. Ей было интересно, в результате каких мутаций могли произойти такие существа. Животные интересовали её в гораздо меньшей степени, чем растения, но видя перед собой необычное, она не могла не  жаждать раскрыть все его тайны. Подобные чувства когда-то она испытывала и к Бэтмену. Странно, но они не исчезли и после его смерти, но просто отошли назад за ненадобностью.  Но эмоции никогда не позволяли ей прекратить сражаться.
Памела обвивала позволила лианам крепко обвивать тело химеры, постепенно и крепко сжимая, дробя кости, душа, оставляя однако место для веселья и Цирцее. А ведь Памела честно надеялась на то, что заслужила свой отдых от борьбы. Досадно, но есть вещи не зависящие от желаний. Когда всё завершилось, Памела поправила растрепавшиеся волосы, тяжело дыша, но  с лукавством спросила:
— Тебя часто посещают подобные гости или сегодня просто удачный день?
[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1520868518/275c9d19/20929141.png[/AVA]

+2


Вы здесь » Justice League: New Page » Личные эпизоды » Evil shall with evil be expelled [Poison Ivy, Circe]