Гостевая Сюжет Устав FAQ Занятые роли Нужные Шаблон анкеты Поиск партнера
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

13.07. - спешим послушать ГЛАС АМыСы. ярких выходных на волнах Лиги.
11.06. - бобра на всей земле, пестики и тычинки. У нас смена имиджа, надеемся вам придётся по вкусу. Банда Лигосмотрящих желает всем безоблачной недели, и щадящего солнышка.

Justice League: New Page

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Justice League: New Page » Личные эпизоды » carry me back home [Stephanie Brown, Thomas Wayne, Selina Kyle]


carry me back home [Stephanie Brown, Thomas Wayne, Selina Kyle]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s8.uploads.ru/t/LjJ2x.gif
[Blues Saraceno – Carry Me Back Home]
Дата\время:
17 января 2017 год
Место действий:
Родовое поместье Уэйнов
Участники:
Stephanie Brown, Thomas Wayne, Selina Kyle
Краткое описание:
У этих стен как и прежде множество несказанных историй, а в тиши под фундаментом горделивого поместья можно услышать тихие хлопки перепончатых крыльев. Тайны навсегда останутся святым кредо здешних земель, и даже после того, когда умелые руки рабочих восстановили опоры и сваи дома, он как и прежде заставляет случайных прохожих содрогнуться от одной лишь мысли приблизиться на шаг.

Отредактировано Thomas Wayne (Вт, 3 Апр 2018 01:51:44)

+2

2

[AVA]https://image.ibb.co/dM8YnS/tumblr_nn6lwg_Dh_Bg1rbw50xo2_250.gif[/AVA]
— Мы приехали, мисс Стефани, - скрип колес машины, переставшие мелькать, аккуратно сменяя друг друга, виды из окна. Либо они попали в пробку, либо действительно приехали. Учитывая, что в привычках у дворецкого семьи Уэйн вранья не водилось, в отличии от дочери неблагополучно-благополучной четы Браунов, а значит... Можно сделать вывод, что да, они действительно приехали. Ну и да, атмосфера. Ничто не сравнится с атмосферой особняка Уэйнов, воплощающего собой... Уныние. Да, пожалуй уныние.
Но... Теперь тут будет жить Стефани Браун, у которой есть планы. А ещё радикальный метод решения любых проблем. Уныние же было ещё личным врагом, хуже которого была только гравитация. В общем, скоро либо от поместья снова не останется камня на камне, либо жизнь в этом месте будет такой, какой её видит она: вывернет на максимум яркость и контрастность, включит наконец звук, положив конец вековому молчанию. Во многом для себя. Выбирая между изменение самой себя и изменением мира, Стеф всегда выберет последнее. Не лучшая позиция, особенно в мире, где приемлют покорность и революционные настроения же жестоко пресекают, подавляют, растаптывают. Только вот Стефани всегда была такой, тем самым усложняя себе жизнь настолько, насколько возможно.
— Ааальфи, не называй меня так, у меня возникает чувство, будто бы мы вернулись к нашей первой встрече и я начинаю чувствовать себя старой,  - расстегивая ремень безопасности, со смешком возмущается Браун. Забавная эта штука - жизнь. Когда в первый раз она встретила Пенниуорта, то стала первым человеком в истории, которого дворецкий невзлюбил. Были причины, кстати. Во-первых, в то время у неё с Тимом проблемы в отношениях, которые обе стороны тяжело переживали. Альфред же в свою очередь тяжело переживал то, что Дрейк тяжело переживает. Во-вторых, поведение Стефани было просто невыносимым. Как и у любого трудного подростка. Время идёт, впрочем, происходят события, которые заставляют измениться все настолько, что просто диву даешься. Конечно, самой-самой любимицей она так и не стала (и не станет, этот статус навеки сохранен за Брюсом, ничто этого не изменит), но получать снисхождение и поблажки, которые кому-нибудь другому бы и не спустились она стала. Наверное, Альфи тоже хотел видеть этот дом живым.
Выйдя из машины, Стефани вполне бодро стала доставать свои тысяча и один чемоданчик с вещами. Честно, это было практически нелепо. В том смысле, что совсем недавно она распаковывала вещички, располагаясь в собственной квартире. И теперь снова переезд. Что может сказать по этому поводу Стеф? Нууу.... Жизнь летит как ураган не только в Утиных историях. К тому же она не могла бросить Касс одну. Может, это синдром чертовой гиперопеки, но Браун не могла позволить Кассандре бросаться сразу из огня в полымя. К Готэму надо адаптироваться.
— Хм, вот я общаюсь с Уэйнами, дружу с Уэйнами, терплю Уэйнов, встречаюсь с Уэйном, надеваю одежку и использую приборы Уэйнтек, - на жест Альфреда в стиле не забирайте мою работу, юная леди, и позвольте мне забрать вещи, Стефани ответила своим самым невинным-наивным упертым взглядом, в котором, впрочем, не было ничего нового для Пенниуорта. Всё, как и всегда. Стефани до последнего гнет свои линию, пока просто не сломает её. — Теперь я буду жить в Уэйн-мэнор. Вытекает закономерный вопрос: когда мне менять фамилию на Уэйн?
Браун засмеялась, пожимая плечами, понимая, что в целом говорит глупости. Но с Альфредом можно было. Он был поразительнейшим человеком, которому легко было доверить все, что было на уме вне зависимости от степени бредовости,у него на всё было история, совет или же умная острота. Сейчас этой остротой была усмешка и загадочно-расплывчатое «Время покажет».
Что же. Время действительно все покажет.
Другое дело, что Стефани не отличалась особым терпением и усидчивостью, но у каждого были свои недостатки. Нахватав своих вещей столько, сколько она смогла унести, девушка позволила все же взять Альфреду все оставшееся и настолько быстро и торопливо, даже подпрыгивая, взбиралась на Эверест, называемый лестницей. Добравшись же до двери, Браун... Сделала так, как  бы и сделала: ворвалась, нагло, резко и мощно.   
— Home sweet home! ♫ — нараспев, громко произнесла Стефани, тут же кидая на пол все вещи. Тут же послышался звук чего-то разбившегося. Упс? Ладно, пока в мире есть клей, нет ничего невозможного. А даже если в мире бы и не было клея, то есть скотч! Конечно, красоту вещь уже изрядно потеряет, но... Дорога же память, так? Так, поэтому какая разница, зато эффектно вышло.
— Кстаааати, а где кошка? — мгновенно меняясь с радостно-воодушевленного в задумчиво-озадаченное, вопрошает, видимо, у мироздания Стефани. В её памяти свежа традиция, что при новоселье следует брать несчастное хвостатое животное и давать ему первому переступать порог. Вот Стеф в свое время тащила на квартиру кошку подруги с затаенным восторгом наблюдая, как она недоверчиво заходила в дом, будто бы ожидая подвоха. Браун тоже ожидала подвоха, кстати. В том смысле, что... В её памяти поместье Уэйнов, в котором она достаточно часто зависала, было другим. Но оно давно взлетело на воздух. Вот она, новая страница, полная неизведанных тайн, а значит и подвоха.

+3

3

Возможно, судьба могла распорядиться иначе, если бы случаем не заплутала среди безмолвных переулков такого родного, такого чужого города, такого приторно-сладкого Готэма, несущего в одном созвучии имени отголоски скрытого ужаса. Читая заглушённые крики на стенах, заблудший путник вдыхает полной грудью морозного воздуха пропитанного выхлопными газами, разбавленного приторным ароматом никотина и алкогольного угара. Ночи не становятся ласковее, будто ощущая, что под кожей хмурого старика скребётся одичавший зверь. Не находя себе места, тварь снуёт вслед за сумерками, устремляясь прочь от проблесков жизни, стараясь укрыться во мгле привычного молчания, вдали от всех и вся. Не так просто убить в себе избыток колышущихся слов, едкой горечью отзывающихся отвращением. Собрав волю в кулак, снова и снова ступать вперёд, являя реальности наигранную уверенность. Время быстротечно разбивает серость обыденности, каждый новый день, привнося коррективы, и остаётся лишь осторожно сбросить с плеч пальто, принимая осознание другой жизни.
Томас неспешно расхаживал по залу, устремляя взгляд на стены, с высот которых безмолвный лик самого себя тяжёлым взглядом, будто живой, созерцал ожившего призрака. Всё было таким невесомым, и в одночасье подталкивало тихой реальностью, подначивая перестать впадать в перманентное беспамятство, отравляясь картинами из прошлого. Уэйн учился, старался изо всех сил отпустить то, что было, и принять то, что есть ныне, только трудно давалось смирение.
«Никогда не смог бы подумать, что ты станешь таким. Нет, не время есть оправданием, не капризы мирозданий, что выстроили эту безумную цепь существования, змей гниёт с головы. Ты повторил ошибку, скрывая раны, превращая собственную жизнь, в полуночный кошмар, теряя счёт дням. Трудно верить в то, что еще одна страница написана без изменений, на что я надеялся? Кровь остаётся красной.»
Стоя у резного камина, мужчина молча наблюдал как игривые лепестки пламени, небрежно вздрагивая в диковинном танце, то лёгкой волной рисуя в воздухе серпантины, то прыгая в дикий хоровод, дарят тепло, невольно поселяя в душе нового хозяина дома забытый годами уют. И ничего не было важнее этой огненной пляски, всё кругом стало не суть важным, запирая пульсирующие ноющей опухолью мысли, выталкивая за двери беспокойство, пусть и на мгновение. Миг, который хотелось удержать? А вдруг это очередной кошмар, и по стенам сейчас поползут тени, устремляясь к потолку, чтобы свисая над головой старого волка задушить этот мнимый покой? Уэйн едва прикрыл веки, набирая больше воздуха в грудь, и аромат вишнёвых поленьев в камине снова ударил по зудящей паранойе, принуждая тревогу умолкнуть.

Нужно не исправлять ошибки, а не совершать их. Тихо проговаривая под нос слова, Томас придал пламени останки напрягающей укоризны и, уходя прочь от заезженного самобичевания, мужчина направился в свою комнату, чтобы одеть костюм. Сегодня одинокий приют Уэйнов примет в свои стены детей, и если представлять честь досталась дряхлому грымзе, стоило быть как минимум гостеприимным и походить на некогда славного главу семейства, а не отшельника из трущоб. Перед тем как уехать в город, Альфред провёл долгое время, беседуя с Уэйном старшим. В кой-то веке, за долгие часы  затянутого молчания, Том желал рассказать этому человеку всё, и слушал каждое слово так, будто смысл сказанного падал живящей каплей на иссушенную твердь души. Дворецкий был сложным человеком, но с небывалой способностью легко вести разговор, ненавязчиво, сложность таилась в умении подстроиться к любой манере. Уэйн был далеко не подарком, да и сам мужчина знал, что в любой неподходящий момент характер станет душить иглы наружу, защитный механизм, выработавший своеобразный алгоритм реакций на реальность. Ловко управляясь за плитой, Альфред поведал историю супружеской пары обитавшей в Готэме на протяжении нескольких лет, о том, какими необыкновенными людьми они были, о том, что вложили в своё чадо.
- Слушаю тебя и понимаю, что у меня нет ничего общего с этими людьми. – неспешно отходя от плиты, дворецкий снял фартук, аккуратно укладывая на спинку стула, и подойдя ближе к столу за которым сидел хмурый Томас, улыбнулся.
- Мистер Уэйн, мне часто приходилось вот так просто беседовать с вашим сыном, и был аналогичный случай, когда он сидел здесь, на этом самом месте, ответив мне слово в слово сказанное вами. У вас гораздо больше общего, чем вы можете себе представить. Увы, жизнь не слишком покладиста, и пути её неисповедимы, но, человек был рождён, чтобы созидать, а не направлять собственное существование к разрушению. Однажды ваш сын ступил на путь мести, но после, нашёл другую цель. Он желал спасти не серые стены от людей, а сердце этих стен, которое некогда дарило людям надежду. Мне пора. Не забудьте мистер Уэйн…
- Да да, я помню, через десять минут поставить на медленный огонь и запекать полчаса. Альфред, что если всё пойдёт не так… что если…
- Мистер Уэйн, мы все очень взволнованы, кто-то переживает гораздо сильнее, поверьте мне. Пусть они и покинули гнездо, но, как и прежде, останутся птенцами. Дело не в силе, не в искусстве выживания, а в том, что нельзя увидеть, но можно почувствовать сердцем. А теперь, прошу простить. Не забудьте, через десять минут. – ускользая из кухни, Пенниуорт спешно накинул на плечи пальто и мгновение, покинул дом. Оставшись наедине с самим собой, Уэйн обдумывал сказанное. Взвешивал каждое слово…

Мужчина давно уже не чувствовал себя вот так, неловко, смутно предвкушая встречу. Томас ощущал внутреннее волнение, и чем ближе стрелки двигались к назначенному времени, тем более яркими оттенками играли ощущения. Тихий щелчок дверного замка, скрип дверей тут же сменился звуком бьющегося фарфора. Кажется одна из ваз, которую не так давно привезли со склада запасов украденных ценностей. Неторопливо выходя в фойе, Уэйн увидел хрупкую с виду девочку со взъерошенным видом карманного завоевателя. Её звали Стэфани Браун, и если верить рассказам Пенниуорта, она была тем самым сердцем для этого семейства.
- Пока еще в питомнике. – тихим баритоном выдал себя старик, останавливаясь в нескольких шагах так, чтобы хорошо рассмотреть гостью: - когда разберёшь вещи, за ужином можем поговорить о питомце. Здравствуй Стэфани, я… очень рад нашему знакомству. – Уэйн старался осторожно выбирать слова, да и давалось это мужчине с трудом, но даже при всей нелепости ситуации, Томас чувствовал себя более чем на своём месте.

+3

4

A window
An opened tomb
The sun crawls
Across your bedroom
A halo
A waiting room
Your last breaths
Moving through you

Селина Кайл знала около тысячи способов проникнуть в Уэйн Менор.

Жизнь замечательно поднатаскала ее в этом. Когда-то самые разнообразные дороги, подкрепленные самыми разнообразными мотивами, часто заводили ее в это место. Беготня по мокрым серым крышам с примесью кошек-мышек с ней и готэмским мстителем в главных ролях каждый раз заканчивалась при различных обстоятельствах, но конечный итог практически всегда был идентичным: Сел оказывалась в этом безусловно мрачном, но по-особенному притягательном поместье. Иногда визит ограничивался посещением бэт-пещеры, иногда — пылкими рандеву до спальни хозяина особняка, из окна которой женщина предпочитала ускользать, едва первые лучи неприветливого солнца начинали показываться на горизонте, чтобы не смущать остальных обитателей своим присутствием.
Все изменилось в ту самую минуту, когда от этого величественного здания и камня на камне не осталось. Впрочем, как и не стало главной причины, постоянно удерживающей Кошку где-то поблизости.
Сейчас же не существовало ничего, что могло бы вновь связать ее с семейством летучих мышей, кроме огромной зияющей дыры на сердце, и без того увенчанном болезненными рубцами и шрамами. Сел с самого детства привыкла к утратам, но это горе едва ли могло быть хоть на йоту сопоставимо с любыми ранее пережитыми эмоциями. Это было что-то новое. Что-то сильное, уничтожающее и ломающее, сродни средневековой пытке.
Первое время Кайл можно было заметить бродившей посреди тлеющих руин дома возлюбленного, но спустя месяцы она избавилась от этой паршивой привычки, перестав разрывать на куски жалкие подобия остатков собственной души.
А слухи, как тому и полагается, расползались по Готэм-сити со скоростью полета баллистической ракеты. Поэтому мимо чуткого слуха Кошки, принявшей твёрдое решение взять тайм-аут, не проскочили вести о том, что в особняке, стены которого за кратчайшие сроки подверглись умелой и тщательной реконструкции, вновь начинала расцветать жизнь.
С былым азартом взыгравшее любопытство и неподдельный интерес стали преследовать Селину. Ох, она была прекрасно осведомлена о вагоне и маленькой тележке уже не юных птенчиков, претендующих на наследство и плащ, но любые детали оставались для нее совершенно туманными и до сладостной горечи неизведанными. Женщина давала себе обещание, что запрячет в самый дальний и недоступный ящик своей памяти воспоминания, каждое, будь оно беспечно счастливым или до одури гнетущим, но перед манящим соблазном оказалась беспомощным котенком.
В конце концов, она тоже могла считать себя пусть и не полноценной, весьма относительной, но частью семьи. И имела право узнать, что происходит.
Накинув на мотоцикл предусмотрительно привезенный брезент, Кошка осмотрелась. Кайл тяжело переносила то, как тишина давила на нее, но отступать она не собиралась. Сменив шлем на маску и опустив линзы на глаза, она маленькой юркой тенью двинулась в сторону забора, бесшумно и осторожно ступая по подмерзшей земле. Для Селины не были тайной уязвимые места этой неприступной крепости, некогда он сам рассказал ей о них, едва она завладела доверием большой и страшной Мыши.
Удар хлыста ввысь, мощный прыжок и мастерское владение весом своего тела.

Селина Кайл знала около тысячи способов проникнуть в Уэйн Менор.

Но зацепившийся ботинок о странный выступ, которого на том месте раньше точно не было, сыграл с ней злую шутку. Говорят, грациозные кошки мягко приземляются на четыре лапы, она же приземлилась, нет, позорно свалилась на колени, заляпав костюм грязью.

— Блядь, — сквозь стиснутые зубы выругалась Селина. Она приподняла голову, почувствовав, что находится здесь не одна, и крайне удрученно добавила, — Прости, Альфред, ты не должен был этого слышать.

—Мисс Кайл, — дворецкий протянул ей руку, помогая вернуться в вертикальное положение, — Уж кто, а вы должны знать, что двери этого дома всегда открыты для вас. И в следующий раз, — мужчина усмехнулся, пропуская нежданную гостью внутрь, — не бойтесь пользоваться центральными воротами.

As everything, everything ends...
[AVA]http://s4.uploads.ru/t/GoNqk.gif[/AVA]

Отредактировано Selina Kyle (Вс, 15 Апр 2018 23:41:13)

+3

5

[AVA]https://image.ibb.co/dM8YnS/tumblr_nn6lwg_Dh_Bg1rbw50xo2_250.gif[/AVA]
— Эта ваза она... сама, — бойко отрапортовала Стефани, ничуть не теряя своей уверенности и невозмутимости. На её веку это далеко не первая вещь, которую ожидал конец от её руки, а о точном количестве знает только Альфред, хотя девушка старательно пыталась за собой следы так, чтобы и он был в неведеньи. Но при этом конечно же её потуги часто оставались всего лишь тщетностью — стоило ей видеть взгляд с укоризной в свою сторону. Потом, будто бы и этого недостаточно того, чтобы блондинка почувствовалп себя некомфортно, как бы невзначай, между прочим, рассказывает историю сломанной вещи, Стефани краснеет, а потом, чувствуя всё больше и больше стыда, все-таки тихо извиняется. И, если честно, вызвать угрызения у неё — это поступок сродни легендарному. Но не сейчас. Сейчас девушка не теряла лица не просто потому, что это не в её стиле, но и потому, что пока что шла по очень зыбкой почве, не зная реакции на тот или иной свой поступок, практически испытывая, узнавая грани терпения, потому что Браун зуб была готова дать за то, что живя рядом с ней терпения нужно очень много.
Пока что, так или иначе, ей повезло. А что,  вдруг её вот прямо сейчас бы и пнули под зад из поместья? Стефани  во многом утрирует, конечно, но всякое ж бывает.
— Серьёзно? — и снова живая и активная мимика на лице, теперь уже Стефани всем своим видом излучала восторг. Она любила животных, а не заводила себе какого-нибудь маленького мохнатенького пушистика только потому, что в её жизни было слишком много перемен, которые могли нестабильно, а следовательно и негативно сказаться на здоровье её потенциального любимца-питомца. Стефани мыслила быстро, порой слишком быстро, не поспевая даже за самой собой, и поэтому смогла уловить чуть более реалистичную, рациональную мысль чуть позднее, уже после после своего яркого восхищения. Усмехаясь и качнув головой, будто бы оценивая хорошую шутку, девушка ничуть не расстроенно, а слегким снисхождением к самой же себе и весельем протянула:
— Ааа, сарказм. Я поняла. — но уже буквально через пару мгновений, когда до неё долетел очередной отрывок мысли, девушка замерла и прищурилась, показывая подозрение и таким же сомневающимся, подозрительным голосом произнесла: — Или же нет?
Сложно. Пока что сложно. За долгие годы работы плечом к плечу с Брюсом, Стефани смогла научиться «читать» его. В некотором роде. По крайней мере, касательно своих выходок Она могла знать, когда Уэйн действительно на нее зол, когда хочет проучить, а поэтому показательно злиться. Стеф знала, когда Брюс даже шутит в своём неповторимом стиле. В том смысле неповторимом, что если не знать, что это шутка, то легко её просто не заметить. Однако пока что у Стеф было не более и не менее, чем чистый лист. Именно поэтому в Браун и возникало замешательство. Но полная оптимизма, девушка надеялась на то, что в конечном итоге получит новую базу, на основе которой опять же продолжит творть безобразия.
— Я тоже рада знакомству, мистер Уэйн, — широко улыбаясь, будто бы забывая о том, что было минутами ранее, Стефани быстро и ловко подскочила вперёд, протянула руку для рукопожатия, резко и активно потрясла, и также быстро вернулась в исходное положение, будто бы и этого не было. К тому, что сейчас она общается с призраком (ой, все эти мелочи и уточнения в виде параллельных миров такая скука), Стеф относилась совершенно спокойно. В том смысле, что для Готэма это нормально, и не такое видывали, к тому же это было действительно интересно, хоть и смущает в некотором роде — все они тут не просто  выросли, но и стали теми, кто есть на рассказе о том, что Томас и Марта Уэйн мертвы, а Брюс решил защищать Готэм. Не было бы их Бэтмена, не было бы и их, что вполне логично. Браун хотела уже как раз об этом и сказать, типа, что забавный однако парадокс, но стоило ей открыть рот, как тут же открылась и дверь.
— Селина! — с удивлением, но одновременно и радостью воскликнула девушка и тут же, не давая времени на то, что бы воспрепятствовать, порывисто обняла свободолюбивую кошку, впрочем, сразу же отстраняясь. К Женщине-Кошке она испытывала самые светлые чувства, начиная с уважения, заканчивая благодарностью. Память о том, что только Кайл вступилась за маленькую испуганную Стеф, помогла ей, в разорваном войной Готэме до сих пор жива в ней и вряд ли когда-нибудь умрет, пусть с тех событий прошли и годы, маленькая Спойлер стала уже большой Бэтгерл.
— Вы знакомы? — не теряя ни времени, ни духа, тут же спрашивает Стефани и, даже не моргнув глазом, продолжает дальше, будто бы игнорируя ответ на свой же вопрос: — Селина, это Томас Уэйн, Бэтмен. Мистер Уэйн, это Селина Кайл, Женщина-Кошка. И, мне кажется, стол стоит накрыть ещё на одну персону, да?
Стефани вопросительно изгибаетс бровь, красноречиво глядя на Кайл, в привычках которой было следить за семьёй мышей издалека, не приближаясь. А если же и приблизиться, то тут же убегает. Это одновременно и понятно, и грустно.

+3

6

Каким он был? Томас часто задавался вопросом, едва стоило мимолётно коснуться старых альбомов с фотографиями, любезно припасённых миссис Томпкинс. Уэйн нередко размышлял, оставаясь наедине с самим собой. Каждый раз, утопая в пучине собственных мыслей, мужчина небрежно касался кончиками пальцев старой фотокарточки, которую удалось принести с собой сквозь время и расстояние в этот такой новый мир. Мужчина, женщина и ребёнок, искренно светлые, чьи глаза наполнены такой диковинной чистотой и любовью. Часто вечерами приходит тоска, разливаясь по лёгким хриплым вздохом, терпким алкоголем и едкой тишиной, в такие минуты, суть человеческого бытия становится не более чем одинокой свечкой в пустующем зале. Крохотный огонёк согреет себя, словно выжидая, оттягивая неизбежное, пока беспросветная мгла чередой расхаживает по линии вздрагивающего ореола света. Во все времена люди боялись не мрака, не самой темноты, а того, что стоит за ней, что тихо движется в её густых лабиринтах. Время остановилось с того момента, как безумный смех женщины рассёк пустоту переулка, оставляя на бледной коже окровавленную гримасу. Маленькое сердце перестало биться, словно испугавшись грозы, будто забиваясь в самый тёмный уголок хрупкого тельца, оставляя мир кому угодно, лишь бы не показаться небесному лику, барабанящему по уродливым кантам высоких крыш. Смех становится всё громче, кажется, что он вот-вот заглушит собой неистовство природы, но потом наступает тишина, нахлёстом ударяясь в стену воды, теряясь среди тонких холодных струн. Маленькое сердце молчит, уснув вечным сном, остывая лоскутами алых разводов дрожащих отцовских рук на щеках, на шее. Маленькое сердце умолкло, а тишина разразилась неистовым хохотом, жирной линией вычёркивая имена, и рисуя на рваном холсте маски.
   Дыхание невольно качнулось в груди, когда неожиданная гостья переступила порог дома. В который раз, Томас понимал, что каждое следующее свидание с судьбой мешает карты, обращая вертеп уже привычных вещей в нечто знакомое до боли, но всё же совершенно чуждое. Встреча с Селиной Кайл стала более чем приятным сюрпризом. Те же карты, те же масти – иные пути.
- Приятно познакомиться, мисс Кайл. Альфред, я… кажется, я справился и не поджёг дом, ты не мог бы…
- Дамы, где ванная комната вам известно, ужин будет готов через пятнадцать минут в гостевом зале. Мистер Уэйн, надеюсь, поездка в питомник запланирована не на сегодня?
- Нет, Альфред, конечно нет. – неловко усмехаясь, Томас аккуратно подхватил вещи златовласой болтушки и едва не успев отойти осёкся, поймав на себе несколько недоумевающий взгляд дворецкого:
- Пенниуорт, за время строительства я успел вдоль и в поперёк  ознакомиться с планировкой, чтобы спокойно найти комнату для гостей. Стэфани, мисс Кайл, проходите, я мигом…
   Приятный запах кулинарных творений дворецкого мог с лёгкостью соперничать с изысканными ароматами лучших шеф-поваров Франции, и к тому времени, пока Уэйн отнёс вещи девочки в её новую комнату, девушки уже ожидали за столом, наблюдая за галантными манипуляциями Пенниуорта. Альфред что-то тихо спрашивал у темноволосой гостьи, которая с нескрываемой осторожностью осматривала просторный зал. Юная Стэфани была менее церемонна, уплетая за обе щёки принесённые блюда, чем и заставила усаживающегося напротив Томаса улыбнуться. Тем не менее, Уэйн не торопился с беседами, словно опасаясь нарушить своеобразную идиллию трапезы. Даже когда Альфред оставил общество наедине друг с другом, атмосфера продолжала дрейфовать в полном штиле.
   Тихо откашливаясь, Томас приподнял взгляд на Стэфани, которая, по-прежнему продолжала живо угощаться всем принесённым с кухни. В этой бойкой девочке будто бурлила жизненная сила, неисчерпаемый фонтан эмоций способны удивить контрастом красок всех цветов палитры. Чего нельзя было сказать о Селине Кайл. Девушка, со взглядом хищницы держалась в стороне, и даже сидя рядом, была недостижимо далеко.
- Спустя несколько недель в этом… месте, я всё еще многому учусь. Альфред мне рассказывал о вас, но, всё поверхностно. Наверное, это будет лучшим опытом за последующие месяцы, если вы расскажете о себе сами, так сказать… дополнив тот скудный кусок знаний, что имеется. Я же в свою очередь, постараюсь ответить взаимностью… Что-то не так, мисс Кайл?
Есть во взгляде женщины нечто таинственное, чего нельзя объяснить, нельзя осознать. Когда невозможно докопаться до истины, а время лишь отдаляет шаги, именно тогда, слабый мужчина попытается украсть индивидуальность этого таинства, прикрывая толстой мишурой наигранной лжи, самопровозглашённой силы. Томас знал этот взгляд, знал, что может стоять за ним, знал, что женщина может быть опасна, когда её недооценивают или насильно загоняют в рамки. Селина Кайл и Брюс были близки, и улавливая затухающую реакцию Альфреда, можно было смело сказать, что эта близость была больше чем просто увлечённость.
- Планировка не изменилась, но к сожалению, большая часть ценностей была уничтожена пожаром... – невольно продолжил Том, словно пытаясь оттолкнуть навязчивое молчание.

[AVA]http://sd.uploads.ru/t/4aL15.gif[/AVA]

+3


Вы здесь » Justice League: New Page » Личные эпизоды » carry me back home [Stephanie Brown, Thomas Wayne, Selina Kyle]