Гостевая Сюжет Устав FAQ Занятые роли Нужные Шаблон анкеты Поиск партнера
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

ИТОГИ

Justice League: New Page

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Justice League: New Page » Личные эпизоды » Going home [Pamela and Thorn Isley]


Going home [Pamela and Thorn Isley]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://sd.uploads.ru/FO3av.png http://s5.uploads.ru/ldLFP.png http://sg.uploads.ru/j3swV.png

[Lana Del Rey - Lust For Life]
Дата\время: 21 ноября 2017 года
Место действий: Готэм,  окрестности и заброшенная квартира Памелы Айсли
Участники: Памела и Торн
Краткое описание:
Зов слишком силен - то зов дома.
Пути к дому извилисты и изнуряющи.
Ноги сбиваются в кровь, сильнее кровоточит лишь душа, что жаждет и боится, мечтает и мечется.
Хочется вернуться назад, в то время, когда дом был домом. В детство. В счастливые моменты материнства.
Пути назад нет. Только вперед. Только через страх, страдания и боль. Только таков путь вперед до дома.
Они обе следовали зову. Они обе были здесь. Недалеко от дома.
Долгожданные поиски матери приводят к дому. Она здесь.
Долгожданные поиски счастья приводят к дому. Она здесь.
Но войти можно лишь вместе.

Отредактировано Pamela Isley (2018-05-31 20:32:17)

+1

2

Пришло время.
Она успела встретиться с Красным Колпаком, когда заявилась в бывший "роддом" имени себя. Она успела набедокурить в полицейском участке в поисках информации о происшествии прошлого. Колючка даже успела навестить Дашана. Парень, кстати, пережил гнев Айви и сейчас вполне себе счастлив. Наверное, это была самая добрая и ожидаемая встреча для самой девушки. Никаких проблем, драк, демонстрации силы и прочего. Просто чай, просто разговор. Только от Дашана она и узнала о происшествии, что погубило Памелу. Так просто.
Так ужасно.
Понимая, что сейчас думать об этом она просто не может, Торн бездумно брела по улицам города. Города, который спасла её мать. Ценой жизни.
Когда-то Зелень преподала один очень простой урок, который много раз после повторяли разные существа и сущности, что силе этой Зелени принадлежали.
Каждая жизнь и смерть ценны и равноценны.
Но всё же, отдавать свою мать за город людей, который в подавляющем большинстве даже не знают об этом. Торн казалось это нечестным. Правильным, ибо смерть та была бы ужасна и подобна уничтожению. Но не честным.
В её детстве казалось, что Айви всесильна и бессмертна. Она была строга и жестока. Но сейчас девушка понимает, насколько эмоции могут быть запутаны. Настолько страх и непонимание делают всё запутанным. Возможно, тогда они просто не были готовы друг к другу. Ни Айви, не понимающая, что делать со слишком быстро растущими девочками. Ни девочки, которые росли слишком быстро, но понимали слишком мало. А знали и того меньше. Для них весь мир был лишь рассказали Дашана, да всесильной матерью. Матерью, чьим подобием они были. Только чище. Тогда они казались такими.
Сейчас мать оставалась такой же всесильной. Даже после смерти она жила в слухах и надеждах. Но смерть, она и есть смерть. Пусть это и начало жизнь, пусть это и естественный цикл, но...
Колючка остановилась. По её щекам текли слёзы. Она огляделась, чтобы понять, где находится. Видимо, чтобы не случилось, она всегда будет возвращаться сюда. Сбежала два раза, надо столько же и вернуться.
Погружённая в свои мысли, девушка так и стояла напротив здания. Обычное, ничем особо не примечательное здание. на берегу реки. на крыше устроена оранжерея. В доме домофон.
Дом.
Пришло время вернуться домой.

Отредактировано Thorn Isley (2018-06-01 11:08:18)

+2

3

Каждый раз, когда Айви закрывала глаза, ей виделся свет. Рассеянный сквозь толщу стекла свет, в котором незатейливо танцевали пылинки и пыльца. Этот свет был знаком ей. Памела знала, что произошло бы, если бы она захотела оглянуться. Она бы увидела знакомые очертания мест, где захотела бы остаться, если бы могла. Она бы увидела очертания тех мест, которые могла называть домом. Пусть и на краткий срок. Совсем краткий срок, когда Памела могла быть не спасительницей мира, не злодейкой с мировым именем, а... простой женщиной с простой потребностью любить и защищать.
Это время давно прошло. С того момента Пэм успела сделать тысячи дел, среди которых значилась даже собственная смерть.
То тепло в груди успело истлеть, а она успела отвернуться от света. У Ядовитого Плюща достаточно укрытий, чтобы игнорировать то самое.
Пока оно не стало появляться слишком часто.
Возможно, чтобы  расстаться с призраками прошлого, стоит всё же их встретить лицом к лицу.
Тёмные улицы и проулки не были для Айви чем-то страшным. Маньяки, убийцы, психопаты - скучно.
Бояться нужно было самой Памелы.
Но не все это знают, слишком уж тупы. Как, например, мрачная фигура, преследующая хрупкую нежную девушку, не сводя с неё глаз. Бедняжка слишком погружена в свой мир, в свои эмоции, становясь легкой мишенью. Итог прозаичен: в утренние криминальные сводки попадёт сообщение о трупе, найденном в этом районе.
Вытягивая руку, Памела любовно выращивает травинки, выбивающиеся из-под мостовой до невероятных размеров. Тугие стебли обвивают, опоясывают податливое человеческое тело, сковывают движение, перекрывают доступ к кислороду, ломают кости, методично, одну за другой. Айсли выжидает того момента, когда крики боли, напоминающие ей в гораздо большей степени визги резаной свиньи, перестанут раздаваться. Вынесенный вердикт был суров и не подвергался никаким апелляциям. Глаза Айви во тьме сияли холодным стальным отблеском. Никакого милосердия, никакой пощады.
— Никто не смеет касаться моей дочери.
Помимо растений, любовно называемых ею "детьми", у Айви были и настоящие дети. Её плоть и кровь, её гибриды, её три прекрасных цветка. Роуз, Хэйзел и Торн. Возможно, для всей флоры, для этой прекрасной планеты она и была хорошей матерью, но не для них.
Желая добра, Памела лишь разрушала то, что сделало сохранить. Айви не умела быть матерью. Но она все же умела любить. У неё было сердце, в котором расцвела роза в россыпи орешков, обвитое терниями. Всё то хорошее, что она смогла сделать для этих девочек - отпустить их, когда того потребовалось время. Ей было страшно за них. Они ни разу не написали ей. Пэм могла лишь наблюдать за их ростом через инстаграм Розы.
— Торн... - тихо говорит Памела, превращаясь из хладнокровной убийцы, из жестокой экотеррористки, из Ядовитого Плюща в мать, что всегда защитит своё дитя.

+2

4

Она стояла на границе прошлого и настоящего. Казалось, если сделать шаг, то перейдёшь границу с мультяшным эффектом. Вот он Готем в своё фраке классического нуара. Тишина, прерываемая шуршанием мусора и далёкими криками.
Сделай шаг.
Ночь сменится солнечным светом, оранжерея на крыше расцветёт, улицы очистятся. А сам ты вернёшься в прошлое, в детство. И ты уже не будешь думать, можно ли вернуться назад. Просто не захочешь.
От мыслей оторвало подозрительное шуршание за спиной. Ощетинившись терновыми лианами, Торн резко разворачивается. Испуганно пища, от ближайшей мусорки за угол ныряет крыса. На беднягу никто не обращает внимания.
Ни Торн, замершая на месте. Зыбкая граница, на которой она только что стояла, предательски переместилась за её спину, пока гибрид хлопала глазами, вспоминая детство. За её спиной стоял мужчина, которого неумолимо медленно и одновременно с этим смертельно быстро опутывали растения. Как всегда, смерть от рук Ядовитого Плюща была вершиной красоты. Нежные цветы вырастали там. где природа приносила уничтожение и увядание. Это даже не смерть, а перерождение. Смерть, которую создавала сила Зелени. То, чего не боятся, что не тоится в тенях и под кроватью. Перерождение, новое начало, через уничтожение.
Колючка сделала первый шаг, даже не видя Айви. Декоративный куст, сдавлено кричащей от агонии, загораживал её, но Торн просто знала. Она точно знала, сколько шагов надо пройти назад.
Ровно семь.
Семь широких, быстрых шагов. На каждый шаг приходится свой удар сердца. Кажется, что оно совсем не бьётся. Колючка пробирается сквозь застывшее время, силой проталкивая тело вперёд. Через три шага она видит знакомую фигуру. Это делает всё сложнее и легче одновременно. У неё появляется не призрачная, а явная цель. Вот она. Стоит впереди. И в тоже время, мир будто стал одной большой шуткой. Казалось, коснись, всё рассыпется искристыми мармеладками, оставив тебя в сладости и обмане.
Когда Айви произносит её имя, Торн уже делает последний шаг. На середине шага Колючка распахивает объятья и ловит в них Памелу. Она откидывает все мысли, крепко сжимая единственную в мире женщину, которую готова называть матерью. Внезапно даже для самой себя, Торн всхлипывает.
И в тоже мгновение, её пронзает одна простая мысль. Если это не Айви, она начнёт убивать.

Отредактировано Thorn Isley (2018-06-04 10:43:08)

+2

5

Все говорят, что материнство - величайшее счастье, посланное Свыше, чтобы окрасить жизнь в яркие цвета радости.
Ложь. Наглая провокация, созданная ради того, чтобы втюхать её в головы маленьких и наивных девушек, чтобы те как можно быстрее повыскакивали замуж и понарожали детишек, тем самым регулируя демографическую ситуацию в Америке.
На самом деле материнство - величайшая боль.
Едва ли Памеле было так больно хоть когда-то в жизни. Это боль росла откуда-то изнутри, её было слишком много, от неё будто бы трещали рёбра, от неё сердце болело сильнее, чем при инфарктном состоянии, эта боль просто разрывала на части. Было бы проще умереть, было бы легче умереть, чем испытывать её хоть ещё минуту.
Никто никогда не предупреждал её об этой боли, которая только росла и росла. Была ли она физической? Была ли она душевной? Айви не могла, не хотела разбираться. Чувства, что внезапно выросли в её душе, были слишком запутанными, сложными и непонятными. Если тогда Памела знала, что делать, по крайней мере думала, что знала, выращивая своих маленьких гибридов, то теперь совсем не знала.
Эта встреча была случайной ровно настолько же. насколько была и запланированной. Теперь Айви понимала, откуда в её сознании взялись все те образы, понимала, откуда росли призраки, понимала, в кого они воплотились. Может быть, она об этом смутно догадывалась ещё и в тот момент, когда решилась выйти на улицу сегодня.
— Поплачь, - сколько могла, Пэм старалась растить девочек лучше, чем она. Памела не могла проявлять эмоций - образ Ядовитого Плюща впечатывался с годами в неё только сильнее. Памела могла сводить мужчин с ума, могла улыбаться, рыдать навзрыд, но в этом не было ни доли правды - актриса, достойная Оскара. Однако сердце её было глухо. И поэтому когда она действительно что-то чувствовала, ей оставалась лишь эта боль. Но зато Пэм знала, что сейчас она настоящая, что её дочь не увидит одну из множества масок. Айви могла бы примерить и маску идеальной матери, заботливой и понимающей. Той, в которой, возможно, они гораздо больше нуждались. Но жизнь слишком жестока, один из уроков Памелы заключался в том, что идеальные люди - ложь.
— Должно стать легче, - крепко прижимая к себе Торн, Айви понимает, что эта боль заполняет собой ту пустоту, что была раньше. И, наверное, пусть будет лучше она, чем будет ничего. Пусть лучше всё внутри продолжит сжирать агония, чем снова пепелище.
Наверное, та боль была любовью настолько, насколько она могла любить.

Отредактировано Pamela Isley (2018-06-05 20:56:00)

+2

6

Как описать эти чувства? Её просто накрывало волнами, катило по камням их неумолимой силой, тянуло вглубь. Ты можешь сопротивляться, хвататься за всё подряд. Но волны сильнее.
Они неумолимы.
Девушка почти захлёбывалась в слезах и чувствах, будто в океане.
На самом деле, обнимая Айви, Торн будто превратилась в в маленькую версию себя. Она вернулась в то время, когда Памела несла её на руках из лаборатории. Торн сжалась, пытаясь сдержать свои скрытые эмоции. Всегда скрытые, всегда внутри. Это будто огромный сосуд, который дал трещину в момент смерти Ядовитого Плюща. Трещина постепенно расширялась, росла, подтачиваемая изнутри. И теперь эта трещина настолько большая, что всё хлынуло наружу.
Колючка не знала, сколько они там простояли. Но когда слёзы перестали течь, ей точно стало лучше. Её сосуд эмоций опустел, стал лёгким и перестал сильно давить. Теперь она чувствовала только тепло тела, которое ещё обнимала.
Торн чуть отстранилась и улыбнулась. Она была рада, что нашла Айви. Теперь месть казалась незначительной детской забавой. Совершенно не обязательной. Ведь Памела жива.
И всё же, быть ребёнком очень трудно. Даже если выглядишь ты, как спелая девушка, а внутри всё ещё желаешь играть в игрушки и познавать мир. Через смерть и разрушение знания усваиваются быстрее и навсегда.
Торн пальцем вытерла назревшую очередную слезу и улыбнулась.
- Роза и Хейзел передают привет.
Да. Начать лучше с этого. Разом отбросить всё плохое, отрезам смерть и месть от разговора. Лучше рассказать, как они жили. Колючка лучше всех понимала, что после их побега Айви не стала их искать. Отпустила.
Они добились свободы и вынуждены были с этим жить при любом выборе. А сейчас Торн видеть в глазах этой женщины то, что не видела больше нигде - её ждали. Как и говорил Дашан - семья всегда такая. Они злятся, делают всё хуже или лучше. Но всегда ждут. Или ищут.

+2

7

Роуз. Хэйзел.
Становится только хуже.
Памеле не хотелось думать о том, что пережили её дочери. Она часто запирала в себе мысли о родных: ей почти удалось стереть из памяти имена собственных родителей, не оставляя ни частички эмоциональных привязанностей. Дочери же, что покинули её, на которых, несмотря на своё понимание, Айви была безумно зла первое время: те, кого она создала, чтобы рядом с ней были подобные, чтобы она не была одинокой, покинули её, оставив больше пустоты, чем та, что была до того, как всё это произошло.
Плющ знала, что они не останутся с ней: рано или поздно, но дети взрослеют, избирая свой путь, рано или поздно дети восстают и уничтожают своих родителей. Лучше рано, чтобы было больше времени на то, чтобы абстрагироваться, идти дальше так, будто бы ничего не было, пусть даже это не так.
Памела знала, что первое время её девочкам было тяжело: Рим не сразу строился, так и не сразу и получается стать людьми, уживаясь в обществе. Стать людьми... Какое отвратительное словосочетание. Они не должны стыдится своего происхождения. Они прекрасны, лучше любого человеческого отродья. Но мир не готов принять их в том виде. Ещё одна причина изменить этот мир. Сделать его лучшим, чтобы дочери могли быть собой, а не людьми.
Пусть даже они этого никогда и не одобрят. Пусть не поймут. Айви не в первый и не в последний раз сталкивается с непониманием, особенно от людей, что ей небезразличны - «Готэмские Сирены», слышали о таких? Ни Харли, ни Селина не поддерживают её планов, но это не мешает им быть.. теми, кто они есть. Быть вместе.
Фраза Торн совершенно буднична. Её улыбка совершенно светлая и такая детская, что снова задевает какую-то болезненную струну. Как бы Пэм хотелось прижать к себе девочек, никуда их не отпускать, защитить от всех бед. Но главной бедой для них была сама Айви. Лучше бы она осталась мёртвой для них и мира. Это лучшее, что она могла бы сделать. Но не собственной волей она воскресла. Поэтому вся та боль, которую они испытали, была напрасна.
- Вы подросли, - будничная фраза в ответ на будничную фразу. Будто бы они совсем недавно только расстались, будто бы Айви не умирала, а просто уехала куда-то по своим делам и вернулась. - Без меня...
Тихий вздох. Памела берет Торн за руку и ведет вслед за собой.
Домой. Место, где воспоминания оживут, сбивая с ног с новой силой, но нужно им противостоять.
Настоящее - вот, что важно. Не прошлое.

+2


Вы здесь » Justice League: New Page » Личные эпизоды » Going home [Pamela and Thorn Isley]